Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 133 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Следующее. Существует полезный инструмент: дать название каждому номеру. Не то название, которое автор дал своему тексту, потому что у вас разные авторы были. Дать свое название. И счет этого иногда можно структурировать и даже выстроить сюжет – за счет дачи названий. «Смерть героя», «Ярость», «Затишье», «Первая атака». За счет этого можно увидеть или выстроить сюжет – внутренний сюжет.

Например, вот тихий-тихий монолог, девушка описывает лунный пейзаж. А я даю название этому куску – «Ярость». И для актрисы, с которой я работаю над этим куском, это актерская задача. Эту задачу знаю я, режиссер, и актриса. Представляете, как меняется лунный пейзаж при исполнении? В нем либо внутренняя ярость появится, либо прямая. То есть за счет дачи названий можно заниматься режиссурой каждой сцены и всей композиции.

Потом, раз уж про пейзаж заговорили. Еще одна важная вещь. Любой классический роман, как он строится? Сюжет-сюжет-сюжет-сюжет, бабах! – пейзаж. Сюжет – пейзаж, сюжет – пейзаж. Почему? Пейзаж – это передышка. В двух работах мне не хватало какой-то внутренней передышки, рекреации. Все монологи достаточно сильные, в разной степени – но сильные. И мне, как человеку воспринимающему, требуется рекреация, выдох. Откуда его взять? Такие вещи либо находятся, либо дописываются. Они необходимы! Нельзя все время держать в напряжении зрителя. Погоня – погоня – угроза – угроза – затем тихая, безмятежная ночь: все в порядке, все живы, все спаслись – но вдруг опять нападает анаконда! Сейчас в композициях очень не хватает воздуха.

А это то же самое, что добор дыхания. Как гекзаметр читается? Он же длинный-длинный, гекзаметр. Его на одном дыхании невозможно читать, приходится добор воздуха делать, иначе не дойдешь до конца строчки. Поэтому в середине каждого гекзаметра обозначена цезура – здесь и делают добор дыхания. Тут то же самое. В сюжете нужно соблюдать этот ритм: напор-напор-напор, потом добрал дыхания – и побежал дальше. Сейчас это проблема. У нас нет такого «пейзажного» элемента, никто не написал тихую безмятежную сцену «Запретная тема». Кстати, подумайте – а должна ли «Запретная тема» непременно быть такой уж энергичной.

Теперь классические вопросы.

Кто у вас главный герой?

А что вы считаете центральным эпизодом? Какой из них главный? Я вас уверяю, есть эпизод, который можно выбрать в качестве главного. Важно самому себе объяснить, что именно этот эпизод у вас главный. Попробуйте каждый эпизод поставить на место главного. Подумайте: а если этот эпизод главный, то что? А если другой, то что получится? Попробуйте это сделать.

Дальше. Есть ли у вас антагонист? Антагонист – это же не обязательно тот, кто в драку вступает с главным героем. Это же может быть всего-навсего обратная тональность. Подумайте над этим.

Давайте суммируем. Те, кто только создает свои композиции, примите к сведению.

Чего нам не хватает? У нас совершенно нет текстов для перебивок. Что с этим делать? Давайте придумывать.

Студент: Может быть, отдельные фразы, подслушанные в метро? Вот, например, у Льва Рубинштейна была такая серия, он на карточках библиотечных писал подслушанные фразы.

Угаров: Хорошо!

Студентка: А может, привлечь тему «Кулички»? Что-то, не связанное с «Запретной темой». Нужно что-то, что отвлекает. Потому что все время все на одном уровне драйва, да.