Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 79 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Я говорил про сборку спектакля. Часто мы морочимся тем, какова философия вообще вещи, которую мы создаем. Это все немножко пустое дело. Главное – делать, театральные классики говорят, что мысль «про что я поставил спектакль» – она приходит на световой репетиции. А световая репетиция – это одна из последних. Спектакль уже собран, артисты вышли на сцену, и вот ты ставишь свет с актерами – и вот здесь формулируется, собственно говоря, концепция. Режиссер кино это понимает на последнем этапе монтажа: «Так вот же про что оно». Поэтому я вам говорю: не торопитесь с концепцией. Потому что можно ошибиться и попасть в прокрустово ложе, которое ты сам себе определил: концепция есть, а материал в нее не лезет, и ты начинаешь отрезать…

Но вернемся к делу.

У нас больше тридцати работ собрано на тему «Кулички». Часть из них в дело не берем. Это не плохо и не хорошо. Просто иногда интервью не удается – нет героя, нет ситуации – ну что делать. У нас будет пять человек, которые займутся сборкой материала. Им нужно посмотреть все работы и выбрать из них десять. Собрать их в композицию. Это не десять лучших работ. Нет, это не конкурс, не дай бог. Нужно собрать композицию. Что это значит? Это означает, что есть экспозиция – начало этой истории, есть кульминация, развязка и финал истории. И все это должно уложиться в десять интервью.

Пять человек (называет имена). Я хочу получить от вас композицию. Вы мне пришлете ее, мотивируете ее. Дальше вы должны сделать показ. Не такой показ, как делали авторы, потому что у автора материала субъективный взгляд. А есть взгляд редакторский. Он отличается от взгляда режиссера. Есть взгляд, например, монтажера. Монтажер иначе смотрит на материал, чем вы. Чем он и ценится. И для чего он, собственно говоря, и нужен. Так вот, здесь нужен такой взгляд. Вы делаете показ. Вы пишете список действующих лиц. Вы набираете актеров на курсе, делаете распределение ролей. Затем вы с ними встречаетесь, обсуждаете, как это играть. Нам не нужен такой уж, знаете, спектакль. Режиссуру надо будет выявить через характер. Обсудите характер героя с исполнителем. Обсудите темпоритм. Что решает темпоритм? Он решает вещи смысловые: вот этот кусок мне важен, а этот – проходной. Значит, важный кусок я торможу, а проходной – я его ускоряю. Я упрощаю, потому что хочу донести, что в показе нужно решить две вещи: характер и ритм.

Курбатов: А можно вопрос? Мое интервью записано от начала до конца на видеокамеру. Надо его показывать исполнителям?

Угаров: Надо. Это очень хороший инновационный инструмент. Я вам рассказывал про спектакль «Преступление страсти»? Когда актриса три месяца жила с плеером – слушала в записи свою героиню, убийцу, заключенную в тюрьме. Слушала ее рассказ о жизни. И когда она вышла на сцену, это просто было невероятное что-то. Я знал метод работы, я понимал, что передо мной попугай, который очень точно передает героя. Но там произошло еще и ее личностное включение. В Ростове-на-Дону мы с этим спектаклем были на фестивале, и актриса интервью давала на пресс-конференции местным журналистам, я получил огромное удовольствие. Потому что я ее попросил разговаривать от лица героини. У нее глаз зажегся, она села, и началось: мать-перемать… И бедные журналисты – надо сказать, они купились все как один. Они начали задавать такие вопросы, типа: «А где были ваши дети, когда вы убивали мужа?!» Этот метод называется «Интервью от имени героя». Когда вы хорошо знаете уже героя, вы его изучили, готовы говорить от его лица, что ни спросят, и обстоятельство: это не вы отвечаете, это он – с его характером, манерой речи, с его логикой. Работа актера с записью – хороший способ. Как и любое наблюдение. Вот актеры из «Час 18» ходили в Тверской суд наблюдать судью. Потому что важнее однажды увидеть, чем много дней думать.