Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 26 – Стивен М. Флеминг

Подведем итоги. Мы рассмотрели случаи, когда коррекция ошибок протекает сразу на нескольких уровнях системы – от обнаружения и исправления дисбаланса внутреннего состояния (гомеостаза) до обеспечения соответствия наших действий намерениям. Многие из этих форм самомониторинга широко распространены в животном мире, а у человека формируются на самых ранних стадиях развития^[59]. Кроме того, мы обнаружили, что алгоритмы оценки неопределенности и мониторинга нашего внутреннего состояния и действий являются неотъемлемыми составляющими сложных саморегулирующихся систем, таких как человеческий мозг. Эти два кирпичика составляют основу того, что психологи называют неявным метапознанием, то есть форму зачастую автоматического и неосознанного само-мониторинга. В отличие от этой формы, явное метапознание относится к тем метакогнитивным процессам, в которых мы отдаем себе отчет. Когда я понимаю, что завалил задание на работе, я использую явное метапознание.

Подходящая (хотя и грубоватая) аналогия связи явного и неявного метапознания – взаимодействие пилота и автопилота в современных авиалайнерах. Автопилот – электронный «мозг» самолета – обеспечивает тщательный самомониторинг высоты, скорости и всего остального. Пилот, в свою очередь, получает информацию о работе автопилота и наблюдает за ней, и этот мониторинг регулируется работой его (биологического) мозга. Взаимодействие между пилотом и автопилотом представляет собой рудиментарную форму «сознания самолета». Задача пилота – знать, что делает автопилот, и в случае необходимости вмешиваться в его работу. То же самое справедливо в отношении явных и неявных сторон метапознания, с тем только уточнением, что их взаимодействие происходит в рамках одного мозга.

Это не означает, что существует эквивалент внутреннего пилота, сидящего у нас в голове и следящего за происходящим. Как правило, понятия и модели, к которым мы прибегаем для описания работы сознания, отличаются от понятий и моделей, с помощью которых мы описываем его воплощение в нейронных механизмах. В качестве аналогии вполне оправданно говорить о том, что слова этой книги «существуют» в моем программном обеспечении, ответственном за производство текстов, однако нет смысла разыскивать их в языке единиц и нулей, используемом электронной платой моего ноутбука. Схожим образом можно описать и самосознание – как нечто, что «наблюдает» за другими когнитивными процессами (психологический или вычислительный уровень анализа). Однако это не означает, что, заглянув внутрь головы, мы найдем там реального наблюдателя. Благодаря когнитивной нейронауке мы всё лучше понимаем, что не существует единого места в мозге, где возникают чувства или принимаются решения, и то же верно в отношении метакогнитивных процессов: нет единого места, где «происходит» самосознание^[60].

Тем не менее когнитивная наука показывает, что на психологическом уровне многие процессы, необходимые для «управления» сознанием и телом, могут выполняться на автопилоте, без участия явного метапознания. Многочисленные предсказания и предиктивные ошибки постоянно сопровождаются корректировками, помогающими нашему сознанию «лететь» ровно и уверенно, но по большей части мы их не замечаем, равно как и пилоты часто не обращают внимания на постоянные корректировки, с помощью которых автопилот удерживает самолет на высоте 9000 метров.