Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 69 – Стивен М. Флеминг

На первый взгляд, эту картину нелегко соотнести с теоремой Байеса, поскольку истинный байесианец должен принимать во внимание новые доказательства независимо от того, согласуются ли они с его точкой зрения. Но в этой истории есть еще один неожиданный поворот. В ходе наших исследований Макс обнаружил, что предубеждение против доказательств, не подтверждающих нашу точку зрения, тоже согласуется со степенью нашей уверенности в первоначальном решении. В этом эксперименте мы использовали магнитоэнцефалографию (МЭГ), метод, который позволяет выявлять малозаметные изменения в магнитном поле мозга наших испытуемых. Поскольку нейроны взаимодействуют между собой, испуская крошечные электрические импульсы, свидетельства этой активности можно обнаружить в едва заметных изменениях магнитного поля. Применяя методы, позаимствованные из машинного обучения, можно даже декодировать особенности мышления и принятия решений людьми по пространственной структуре изменений в магнитном поле. В нашем эксперименте нам удалось декодировать мысли испытуемых о том, двигается ли совокупность точек влево или вправо. Между прочим, мы заметили, что декодировка отличалась в зависимости от степени уверенности участников в своем решении. Если уверенность была крайне высокой, то любые доказательства, противоречащие предыдущему решению испытуемых, практически не удавалось декодировать. Как будто мозг просто не заботился об обработке новых доказательств, противоречивших твердому убеждению; здесь мы имеем дело с предвзятостью подтверждения, усиленной уверенностью^[178].

В совокупности все эти данные ведут к интригующей гипотезе: в паре с хорошо развитым метапознанием такие, казалось бы, неадаптивные явления, как предвзятость подтверждения, иногда становятся полезными. Логика здесь следующая: если высокая уверенность способствует предвзятому отношению к подтверждающей информации, то в этом нет ничего плохого, ведь в таких ситуациях я оказываюсь прав. С другой стороны, если мое метапознание развито плохо, то есть если я бываю крайне уверен в своей точке зрения, но при этом ошибаюсь, то мне будет свойственно игнорировать информацию, способную опровергнуть мое (неверное) убеждение, и у меня возникнут проблемы с построением более точной картины мира^[179].

Эта теория предполагает, что между метакогнитивной чувствительностью и способностью переосмысливать и изменять свои решения в случае совершения ошибки должна существовать тесная связь. Мы целенаправленно проверили эту гипотезу с помощью онлайн-эксперимента с сотнями участников. Сначала испытуемые выполнили несложное задание для проверки метакогнитивных способностей: нужно было определить, в каком из двух квадратов на экране компьютера больше точек, а также оценить свою уверенность в решениях. Затем мы предложили им вариант задачи по обработке информации, описанный мной выше. Приняв первоначальное решение, они бросали еще один взгляд на точки и снова оценивали свою уверенность в ответе. Проведя два независимых друг от друга эксперимента, мы обнаружили, что люди, демонстрировавшие хороший уровень метапознания в первом задании, как правило, с большей готовностью изменяли свой ответ во втором задании, если совершали ошибку, что подтверждает прямую связь между самосознанием и тщательным, взвешенным принятием решений^[180].