Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 68 – Стивен М. Флеминг

Эти результаты означают, что отслеживание неопределенности важно не только для восприятия мира, но и для установления правильного баланса между твердостью и гибкостью наших убеждений. Нашу аналогию теоремы Байеса с тестом для пирога можно адаптировать, чтобы разобраться, как неопределенность влияет на то, меняем ли мы свою точку зрения или нет. Напомним, что тесто для пирога представляет собой поступающую информацию, а форма для теста – наши предварительные предположения о мире. Представьте, что теперь тесто для пирога имеет среднюю консистенцию – не слишком жидкое и не слишком крутое – и что у нас есть две разные формы, одна из которых сделана из тонкой, гибкой резины, а другая – из прочного пластика. Гибкость формы отражает то, насколько мы уверены в наших текущих представлениях о мире – например, в том, выпадет ли на кубике с подвохом ноль или тройка или движутся ли точки влево или вправо. Гибкая резина – убеждения, в которых мы уверены меньше, – будет прогибаться под массой теста, теряя свою первоначальную форму, в то время как плотный пластик сохранит свои контуры, и в итоге у вас получится пирог соответствующих очертаний. Прочный пластик – эквивалент твердого убеждения: он сохраняет свою форму независимо от того, какая информация на него вываливается.

Все это прекрасно, и рационально мыслящий байесианец с удовольствием откажется от своих текущих убеждений в свете новых данных. Но, как мы узнали из первой части книги, загвоздка состоит в том, что наша уверенность может расходиться с точностью нашей модели мира. Если мы ощущаем сверхуверенность или полагаем, что достоверной информации в нашем распоряжении больше, чем на самом деле, мы рискуем не поменять свое мнение, когда это будет необходимо. И напротив, если мы недостаточно уверены в себе, то можем оставаться в бездействии, даже когда дальнейшие шаги ясны. В целом плохо развитое метапознание может привести к тому, что мы зациклимся на решениях, убеждениях и мнениях, которые нам давно следовало бы переосмыслить или отбросить.

Влияние уверенности на изменения в мышлении стало предметом экспериментов под руководством Макса Роллваджа, бывшего аспиранта из моей группы. Он разработал еще одну версию нашей задачи, в которой людям демонстрировалась совокупность движущихся точек на экране компьютера и нужно было определить, направляются ли они влево или вправо. Дав первоначальный ответ, испытуемые получали возможность увидеть точки еще раз – и в некоторых случаях изменяли свое решение. Хитрость эксперимента заключалась в том, что, манипулируя свойствами первой совокупности точек, Макс мог сделать людей увереннее в первоначальном решении, даже если точность их ответов оставалась неизменной (вариант «положительного доказательства», с которым мы сталкивались в первой части книги). Мы обнаружили, что это повышенное чувство уверенности снижало частоту изменений в мышлении, чего и следовало ожидать, если метакогнитивные ощущения играют каузальную роль в руководстве последующими решениями о принятии новой информации. Тем не менее теперь это чувство уверенности оказалось отделено от точности решений людей^[176].

Предвзятость подтверждения – еще один важный фактор, влияющий на обработку получаемых доказательств. Это связано с тем, что, приняв решение, мы активнее обрабатываем те новые доказательства, которые подтверждают наш выбор, и менее активно – те, которые противоречат ему. Случаи предвзятости подтверждения были зафиксированы в самых разных ситуациях, начиная от медицинских диагнозов и заканчивая инвестиционными решениями и мнениями по поводу изменения климата. В одном из экспериментов испытуемых попросили угадать, будут ли цены на различные дома, представленные на сайте недвижимости, больше или меньше миллиона долларов. Затем им показывали мнение вымышленного соучастника, который либо соглашался с их догадкой о цене дома, либо не соглашался, и спрашивали, хотели бы они изменить свое решение. Результаты показали, что люди становились значительно увереннее в своем мнении, когда партнер соглашался с ними, и лишь немного теряли в уверенности, когда он не соглашался. Эта асимметрия в обработке новых данных отражалась в профиле активации дорсальной передней поясной коры^[177].