Онлайн книга «Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции»
|
Как бы то ни было, в «Декрете» брак в первую очередь представлен в его социальном измерении. Бурхард, несомненно, желает, чтобы супруги вели чистую жизнь, но больше его беспокоит сохранение порядка и мира. Так, в книге IX он предлагает определения сожительству и законному браку. Бурхард настаивает на том, что свадьба должна быть публичным актом. Его пенитенциалий предусматривает наказание – пусть и легкое, относящееся к категории частных, – в треть года воздержания для мужчины, который женится, не договорившись о приданом, который не явится в церковь с невестой, «чтобы получить благословление священника, как предписано канонами»[69]. Бурхарду нужно, чтобы брак был зримым. И благословлению, и обязательству хранить целомудрие в течение трех ночей со свадьбы он, впрочем, уделяет не слишком много внимания: это уже более высокие уровни благочестия, которые в то время требовались далеко не ото всех. Столь же мимолетного упоминания заслуживает и взаимное согласие жениха и невесты на брак – Бурхард делает акцент на согласии родителей. Поскольку же «законные браки положены божественным предписанием»[70], необходимо, чтобы это согласие носило сакральный характер, то есть было достигнуто в мире, устроителем которого является Господь. Любое насилие и вероломство недопустимы. Если дочь берут у родителей без позволения, похитив ее или соблазнив, пара обязательно должна быть разлучена. Бурхард демонстрирует незаурядную гибкость в вопросах discidium, то есть официальных разводов, а также возможностей повторных браков. Ему прекрасно известно, что чрезмерная жесткость лишь вредит любым отношениям в обществе, поэтому, основываясь на собранных в своде текстах, он считает возможным развод не только в случаях кровосмешения, но и во многих других. Он выносит решение, применяя главную добродетель прелата – рассудительность, тщательно изучая, виновны ли супруги. В первую очередь, разумеется, он обращает внимание на поведение жены – от нее обычно исходит злой умысел. Женщины – распутницы по природе, и, если супруг обвиняет жену в неверности пред лицом прелата, тот имеет право их развести: такую возможность предусмотрел сам Иисус. Женщины, кроме того, коварны, и епископу нужно остерегаться, чтобы не попасться на их уловки. К примеру, если жена заявит, что ее муж уже слишком стар и непригоден для брака, епископ выслушает сначала мужа – если тот будет отрицать обвинения, жена останется с ним. Только муж достоин доверия. Однако, если через некоторое время жена вновь явится с жалобой, недовольная, что не может зачать ребенка, а неспособность к этому мужа будет доказана «праведным судом», то есть судом Господним, в таком случае епископ будет вправе аннулировать брак. При этом ему по-прежнему нельзя терять бдительность: нет ли здесь другой заинтересованной стороны, например любовника? Аналогичным образом, если жена обвинит в неверности мужа и его вина будет доказана, епископ не должен делать различия между мужчиной и женщиной: ему следует разорвать этот опороченный союз. Впрочем, где это видано, чтобы жены требовали у епископа восстановления справедливости и избавлялись от мужей? Этим всегда занимаются мужчины. Стоит ли слепо верить их жалобам и обвинениям? Можно ли быть уверенным, что причина этих обвинений не страсть к другой женщине? Сколькие из них сами толкнули своих жен, им надоевших, в объятия других мужчин, чтобы уличить их в измене? Сколькие завлекли на свое ложе невестку или свояченицу лишь затем, чтобы получить возможность развестись из-за кровосмесительной связи? Сколькие живут в браке, даже не зная, как выглядит их жена? |