Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 43 – Жорж Дюби

В 988–989 гг., сразу после того, как его отец был избран королем, 16-летний Роберт был назначен его соправителем и получил свою первую жену. Ее звали Розала, но в новом доме ей дали и новое имя: Сусанна. Три года спустя Роберт разводится с ней; известно, что она была жива в 1003 г. В 996–997 гг. он берет в жены Берту Бургундскую, но между 1001 и 1006 г. разводится и с ней и женится на Констанции Арльской; через год у них рождается первый законный наследник. Роберт задумывал развестись и с ней, но Констанция, имени своему нисколько не соответствующая^[73], женщина несносная, суровая и жестокая, ему это не позволила.

Эта череда союзов и разрывов показывает, какие брачные практики существовали в домах крупной знати – в этом случае в роду французских герцогов, недавно ставших королями. В первую очередь она показывает, что решение о браке принимал глава семейства – отец. Разведясь в 19 лет с женой, которую подыскал ему Гуго Капет, Роберт, вероятно, желал показать этим жестом свою независимость, ведь он достиг совершеннолетия, и его товарищи наверняка подбивали его сбросить ярмо отцовской власти. Много позже, когда Роберт жаловался на своих непокорных сыновей, Вильгельм ди Вольпьяно напомнил ему, что и он в их возрасте вел себя так же. Так или иначе, в одном можно быть уверенным: для того чтобы взять в законные супруги другую женщину, выбрав ее самостоятельно, Роберт дожидался, пока его отец не окажется на смертном одре. Ему тогда было 25 лет.

Мы видим и такую деталь: стремление взять в жены женщину как минимум равную статусом, то есть происходящую «из королевского рода». Так, среди аргументов, выдвинутых в 987 г. сторонниками Гуго Капета против Карла Лотарингского, также претендующего на престол, был и следующий: Карл «вступил в неравный брак с женщиной из подчиненного сословия. Разве мог бы великий герцог [Гуго] видеть королевой, осуществляющей над ним власть, женщину, рожденную от его же вассалов?» Подобная необходимость вынуждала тщательно подходить к поиску супруги и существенно расширять его область. Гуго Капет обращал свой взгляд даже на Византию, пытаясь договориться о браке с дочкой императора. В итоге ему пришлось довольствоваться Розалой: она была дочерью короля Италии Беренгара, потомка Карла Великого, и поэтому подходящей партией. Кровь Берты, супруги, которую Роберт выбрал себе сам, была еще лучше: она была дочерью короля Бургундии Конрада и внучкой Западно-Франкского короля Людовика IV. Родословная Констанции была не настолько блестящей: отцом ее был всего лишь граф Арля, хотя и весьма прославленный тем, что изгнал из Прованса сарацинов; матерью ее была Аделаида (Бланка), сестра графа Анжу. Можно ли сказать, что брак с женщиной более низкого рода унижал Роберта, подобно Карлу Лотарингскому? О предках Гийома Арльского нам не известно ничего. Возможно, они тоже происходили от Каролингов. Во всяком случае, мать Констанции была женой последнего каролингского короля, Людовика V, который наверняка не возвел бы на свое ложе женщину не самых лучших кровей. Людовик почти сразу с ней развелся, после чего на ней женился граф Арля – никаких разговоров о неверности и распутстве при этом не возникло. Епископы назвали Аделаиду королевой – забыть об этом было невозможно: не считалась ли Констанция по этой причине дочерью королевы? В XIII в. Гервасий Тильберийский пишет о ней уже не как о внучке, а как о дочери Людовика V, которую вместе с королевством он уступил сыновьям Гуго Капета. Современники событий, впрочем, не упоминают королевское или каролингское происхождение третьей супруги Роберта, но ничего подобного они не пишут и о Розале, несомненной дочери короля. Учитывая вышесказанное, можно предположить, что к 1006 г. принцип изогамии^[74] уже не настолько волновал благородные семейства.