Онлайн книга «Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции»
|
Иво обращает внимание судей, которые возьмут в руки его труд, на четыре основных темы. Во-первых, на слова и действия, сопровождающие заключение брака. Считая, что это поможет осуществлению обряда, Иво настаивает на обязательном присутствии священника на его завершающих этапах. Чтобы подкрепить свою точку зрения, он приводит тексты, в которых говорится о публичности свадьбы и необходимости получить благословение[181]. При этом он сразу же подчеркивает, что самая значительная и существенная часть обряда – это обручение, утверждающее согласие воль[182]. Что девушка, которую приводит за руку отец, что молодой человек, который за руку ее берет, не должны быть пассивными участниками, ведь они образуют союз по своей воле. Следовательно, сперва они должны достичь возраста, в котором они смогут выразить эту волю: семи лет. Тут же Иво формулирует принцип: поскольку единение супругов происходит еще до единения их тел, значение свадьбы и брачной ночи второстепенно. От desponsatio отказаться уже нельзя[183]. Это приводит нас ко второй теме: следует, насколько возможно, лишить брак плотского измерения. Свадьба не должна быть чересчур пышной, у веселья должны быть пределы – никаких непристойных танцев. Выдержки из Августина напоминают читателю, что единственная цель совокупления тел есть деторождение[184]. Выдержки из Иеронима призывают блюсти целомудрие: «если кто в браке любит сладострастно и неумеренно, тот есть распутник». Жена злоупотребляет мужем, совершает «незаконное сожительство» – illicitus concubitus («совокупляется недопустимым образом»), если пользуется его не предназначенными для деторождения частями тела[185]. Очевидно, что основным источником похоти в паре является жена, поэтому ее поведение нужно контролировать. Иво подбирает выдержки из Августина и Амвросия, в которых говорится о том, что жена должна подчиняться (dominium) мужу[186]: «Если между мужем и женой случится разлад, муж да обуздает жену, а жена да покорится мужу. Если жена покорна мужу, в доме мир». И еще: «Поскольку это Адам был введен в искушение Евой, а не Ева Адамом, справедливо, чтобы мужчина руководил женщиной»; «мужчине следует властвовать (imperare), а женщине – подчиняться (obtemperare)»; «природой установлено, что женщина служит мужчине»; «женщина да подчинится мужчине, как он – Христу»; женщина должна прикрывать лицо, «так как в ней нет ни славы Божией, ни его образа». Мужчине вместе с тем нужно следить за своей шевелюрой: осуждая в одной из проповедей «бесстыдные манеры», Иво говорит, что «по воле Божьей мужчина обладает властью над женщиной» – слишком пышная прическа, закрывающая лицо, этой власти мужчину лишила бы[187]. И одежда, и само тело мужчин и женщин должно было явно демонстрировать фундаментальную разницу между ними, основу всего социального порядка – подчиненность вторых первым. Третья тема: обязательная моногамия. Здесь же поднимается и вопрос о практике сожительства. Иво считает, что лучший способ избавиться от нее – приравнять к законному браку. Если муж живет с сожительницей как с женой, их союз объявляется неразрушимым; мужчине запрещается расходиться с сожительницей, чтобы жениться[188]. Заодно официально осуждается и брак «по датскому обычаю». Иво приводит также ряд текстов, поддерживающих запрет на повторный брак после развода[189]. Развод может быть позволен «из-за плотских обстоятельств» – блуда или инцеста, – однако и разделяются муж и жена тоже исключительно плотски: их духовная связь сохраняется. VII книга «Панормии» носит характерное заглавие: «О разрыве плотского союза по причине плотского блудодеяния». Плоть достойна презрения: тело можно взять и просто переместить в другое место. Однако – и это четвертая тема – лишь Церковь имеет на это право: она может разорвать брак как по причине телесного распутства, так и по причине распутства духовного – если, к примеру, один из супругов предает Бога и присоединяется к секте[190]. Прелаты тем не менее должны прибегать к разводу лишь как к крайней мере, приложив перед этим все усилия к тому, чтобы примирить супругов. Хотя в случае инцеста – второй плотской причины для развода – никакого примирения быть не может, ведь ничто не в силах поменять кровь супругов. В одном из более ранних сборников Иво содержится текст о разводе Роберта Благочестивого и Берты, который, несомненно, Иво использовал для того, чтобы надавить на Филиппа I и Бертраду. Как только установлено кровное родство супругов, брак автоматически аннулируется. |