Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 9 – Жорж Дюби

Филипп послание проигнорировал. Свадьбу справили по всем правилам. Его союз с Бертрадой благословил епископ Санлисский в присутствии всех епископов королевского домена. Архиепископ Реймсский не возражал, как и, судя по всему, кардинал Рожер, легат в Северной Франции. Иво, однако, упрямо гнул свою линию. Он подготовил документы «для того, чтобы устроить развод Филиппа и его новой супруги»^[20]. Эти документы Иво отправил папе, получив от него ответные письма, предписание, адресованное всем французским прелатам и запрещающее короновать Бертраду, выговор архиепископу Реймсскому и предупреждение Филиппу: если он не прекратит все сношения с этой женщиной, живущей с ним «под видом супруги», то будет отлучен. Шартрский епископ выбрал войну. Он нарушил вассальную присягу и не присутствовал со своими рыцарями, как ему полагалось, при разрешении королем междоусобных споров между сыновьями Вильгельма Завоевателя. Проявив неверность сеньору, Иво бежит. В конце 1093 г. его замечают в свите Урбана. Пока что все еще можно было решить мирно: Берта умерла, и обвинение в двоеженстве утратило силу. Не будем забывать о том, что Филипп переживал за свою душу: королям вообще сложнее сохранять спокойствие, если их убеждают, что они живут во грехе. Филипп собрал в Реймсе столько прелатов, сколько смог: двух архиепископов и восемь епископов. Законность королевского брака подтвердили все. Они пошли и дальше: заговорили об осуждении Иво Шартрского. Сторонники последнего приняли ответные меры на соборе в Отёне.

Отлучение короля Франции было делом чрезвычайно серьезным. Оно было частью общего плана, полномасштабного наступления, предпринятого римской курией, чтобы претворить в жизнь реформу. Папа начал планировать длительную поездку по югу Франции, а дабы заручиться поддержкой на севере, необходимо было каким-то образом обуздать Капетинга. Иво, хорошо осведомленный обо всем в этой части страны, уверяет, что на помощь они могут рассчитывать, во-первых, из самого королевского дома. Тринадцатилетнему принцу Людовику уже недолго оставалось до совершеннолетия, и он уже получил апанаж^[21] от отца после того, как тот женился во второй раз. Как и все знатные наследники в то время, Людовик грыз удила, желая скорее вступить в наследство. А за ним не угадывается ли уже фигура аббата Сугерия (одногодки Людовика) и реформированное монашество Сен-Дени? Во-вторых, и с большей вероятностью, помощь можно было получить в Анжу. Анжу становится козырем в игре реформаторов.

До сих пор и граф Фульк Решен, и Бертрада оставались как бы за скобками. Суть дела, суть разбирательства – это поведение одного конкретного человека, Филиппа. Бертрада виновна в измене не меньше, но ее дело к сфере публичного права не относится: добиваться справедливости должен оскорбленный муж, если он того желает. Фульк и пальцем не пошевелил, разве что начал подыскивать новую жену. Анжуйский граф был в кармане у папы. Тридцать лет назад папский легат лишил наследственных прав старшего брата Фулька Жоффруа, обвинив его в посягательстве на полномочия анжуйской Церкви, и «властью святого Петра» передал графский титул Фульку. Подобный жест представителя Римской церкви – вмешательство в управление французским графством – был экстраординарным. Экстраординарным, но объяснимым: в 1067 г. король был еще очень молод – это период чрезвычайной слабости капетингской монархии. Затем Фульк купил милость Филиппа, уступив ему графство Гатинэ. С тех пор, однако, Анжу становится как бы вассалом апостольского престола. Между графом и папой устанавливаются связи, тем более прочные, что и его самого отлучают от Церкви. Для этого были причины: захватив старшего брата, Фульк отказывался его освобождать и держал в таком строгом и длительном заключении, что Жоффруа утратил рассудок. Графа, таким образом, можно было использовать. В 1094 г., за несколько месяцев до собора в Отёне и ровно в то время, когда собирается собор в Реймсе, папский легат Гуго де Ди лично прибывает в Сомюр и снимает с графа отлучение. Убедившись, что рассудок Жоффруа поврежден бесповоротно, он возвращает Фулька в лоно Церкви, восстанавливает его права на графство и требует «не жениться повторно без согласия легатов»^[22]. Граф опасно близко подошел к границам полигамии, но адресованный ему запрет искать новую жену был вызван в первую очередь желанием извлечь выгоду из ситуации с его нынешней законной женой Бертрадой.