Книга Его дочь, страница 65 – Кьяра Маркелли

— Должно быть что‑то открыто. Пошли на вокзал, магазины на вокзалах всегда открыты.

— Мы далеко от вокзала. Успокойся, завтра купим.

— Нет! Нужно сейчас!

— Сейчас невозможно.

— Возможно! Иди и купи! – кричит Эмма отцу.

Арно хватает с дивана айпад Эммы, открывает окно и выбрасывает его на улицу.

Эмма вопит, как резаная. Подбежав к окну, кричит, что все ее друзья сейчас в лагере, а она, как дура, здесь с нами, неудачниками… Я выхожу из комнаты. Проходя по коридору, слышу, как она кричит что‑то еще. Спускаюсь по лестнице, выхожу из отеля, сворачиваю на первую попавшую улицу. Айпад валяется на тротуаре, я не подбираю его.

Когда я возвращаюсь, Эмма, белая, как полотно, лежит на нашей кровати, уставившись в потолок. Арно сидит в кресле с путеводителем по Риму в руках. Увидев меня, он удивленно спрашивает, где я была.

— Завтра мы улетаем.

Я не понимаю: Арно берет меня за руку и ведет в ванную: Эмма позвонила Шарлотте, сказала, что хочет домой, что отпуск – это ад, что мы плохо с ней обращаемся. Эмма вся дрожала, только-только успокоилась.

Они долго разговаривали и решили, что лучше вернуться в Америку и отвезти Эмму домой. Я слушаю Арно, глажу его по щеке:

— Главное, что ей сейчас лучше. А поездка – не беда. Может быть, для Эммы еще слишком рано.

Возможно, так оно и есть: вся эта архитектура и искусство – не для тринадцатилетней девочки.

— Надо было свозить ее в Диснейленд.

Арно смеется.

— Я выбросил в окно айпад.

— Знаю, – смеюсь я, – думаю, тебе придется купить новый.

Что Арно и делает на следующий день в аэропорту. Эмма включает новенький айпад, подключает его к розетке и лишь после этого снова заговаривает с отцом. На регистрации сотрудница авиакомпании просит наши паспорта, задает обычные вопросы о ручной клади. Спрашивает Эмму, впервые ли она побывала в Италии.

— Да.

— А где ты была?

Молодая, симпатичная девушка лет двадцати с веснушками и выглядывающей из‑под воротника татуировкой.

— В Риме.

— Только в Риме?

— В Тоскане, – неуверенно отвечает Эмма, глядя куда‑то вбок.

— Понравилось?

Эмма, как обычно, пожимает плечами.

— А где именно в Тоскане?

Затем Эмма смотрит на нас, словно ища помощи.

— В каком городе ты была? – подсказывает Арно, думая, что, возможно, Эмма не поняла прекрасный английский язык сотрудницы авиакомпании. Эмма не знает, что ответить.

— Флоренция?

— Да.

— Понравилось?

— Да.

— А что больше всего понравилось?

Эмма снова смотрит на нас.

— Ну же, – говорю я, – мы были во Флоренции почти неделю. Что тебе понравилось больше всего?

— Отвечай сама.

— Я не могу, спрашивают, что тебе понравилось.

Эмма краснеет, потупив взгляд.

Девушка удивлена, возвращает Эмме паспорт и желает счастливого пути.

Как только мы отходим от стойки регистрации, Эмма поворачивается к нам:

— Вы должны были мне помочь.

— Прости, не понял, – говорит Арно.

— Вы меня унизили. Вы меня бросили!

— Ну что за драматизм! Она разговаривала с тобой, просто хотела узнать…

— Она пристала ко мне, а вы сделали это специально.

Эмма резко отталкивает руку Арно:

— Не трогай меня!

— Эмма…

Она отступает назад, выхватывает у Арно из рук рюкзак:

— Не смей со мной разговаривать!

И убегает.

Мы находим ее у выхода на посадку. Она сидит на полу, подключив к розетке айпад. Лицо, закрытое капюшоном, приковано к экрану.