Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 64 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Но кто мог сказать маленькому Максу, что сегодня умер не просто Санта?

Кто смог бы посмотреть в глаза восьмилетнему мальчишке и сказать ему это?

Все в мире коллекционирования книг знали, какой подарок Отто Пенцлер хотел бы получить на Рождество.

Хотя не то чтобы это так уж всех волновало. Некоторые люди и словом не обмолвятся про «Магазин таинственных историй», когда спрашиваешь, какой у них любимый книжный магазин в Нью-Йорке, – но в массе своей это всякая мелкая шушера, тупые обыватели, не способные видеть дальше собственного носа, так что Отто и в ус не дул, поглядывая на них сверху вниз сквозь свой монокль – словно в перевернутый задом наперед бинокль, шел своим путем и все у него было путем. Но он никогда не оставлял без внимания своих давних покупателей. Следил за нашими коллекциями, приглашал выпить (или, в случае с упертыми трезвенниками и язвенниками, на чай), присылал нам буклеты с небольшими рассказами на Рождество; он никогда не оставлял без внимания своих друзей и никогда не оставлял без внимания меня.

— Надо же, – галантно произнес Отто, поджидая меня наверху, когда двадцать четвертого декабря я поднималась по тринадцати ступенькам на второй этаж его первого магазина на Пятьдесят шестой улице. – На самом деле, Китти, в твоем присутствии я оставляю без внимания всех остальных.

— Угу, – отозвалась я, целуя его в качестве рождественского поздравления. – Держу пари, ты говоришь это всем ворам-домушникам. Откуда у тебя этот монокль?

— Только если они красивые блондинки. Это подарок Паскаля.

— Братца твоей матушки из Франции?

— Да, монанкля^[28].

— Надо же, какой пердимонокль…

— У тебя были проблемы с тем, чтобы добраться сюда?

— Нет, если не считать того, что пришлось пробираться через все эти сугробы перед баром по соседству. Больно уж много снегу намело.

Отто кивнул:

— Так намело, что хоть сам берись за помело.

— Помело или поме́ло?

— Вообще-то это не мое дело. В смысле, чем ты зарабатываешь себе на жизнь, – сказал он, когда я двинулась вслед за ним по магазину.

Мы вошли в заставленный книжными стеллажами кабинет на втором этаже, где нас ждали пирожные и чай на подносе. За окнами мягко падали снежинки – такого же цвета, как волосы у Отто.

— Не твое дело? Согласна с тобой всецело, – заметила я. – И так уж вышло, что я знаю, что тебе больше всего нравится во мне как раз моя профессия.

— Нет, это…

— Ладно, проехали, – сказала я, хотя единственной вещью в этом кабинете, способной куда-то поехать, был сервировочный столик на колесиках, да и тот прочно стоял на месте. Восхищенная таким уровнем сервиса, я обозрела стоящий на нем чайный сервиз и подхватила из вазочки кекс, который очень скоро стал экс-кексом. – Я обожаю тебя, Отто, но давай просто останемся друзьями. Мне сейчас не нужна романтика в жизни.

— Ошибаешься, Китти Мэнкс, шалунья ты эдакая… Это то, что нужно всем.

Я стрельнула в него колючим взглядом. Отто поклонился, ничуть не уколотый.

— Может, и не со мной, – продолжал он. – Но есть у меня один хороший знакомый…

— Пофиг мне и на твоих хороших знакомых, – отрезала я, – и на мышей в их карманах. Что ты хочешь на Рождество, Отто?

— Я хочу, чтобы мои друзья были счастливы. Как тебе этот новый спортивный детектив, кстати?