Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 8 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Молодой человек, это я Джонатан Лейк!

Так можно было бы объявить о втором пришествии Христа.

— О, очень хорошо, – обрадовался шофер, – я уже начинал думать, что просто вас не заметил…

— Меня трудно не заметить, – внушительно заявил Лейк. – Я только что назначил свидание стюардессе. Прелестная штучка. Рыженькая. Я вообще неравнодушен к рыженьким, особенно когда они шепчут мне на ухо: «А что вы делаете сегодня вечером, дорогой?» Жуткое бесстыдство, не думаете?

Глаза у него блеснули, и шофер не был уверен, что поверил ему.

— Она, видать, решила, что я отвратительно богат.

«Ты и впрямь отвратительно богат», – подумал шофер, который уже знал, что имеет дело с одним из самых известных в мире торговцев редкими книгами и рукописями. Лейк тем временем расспрашивал его:

— Кто вас прислал? Я не заказывал лимузин.

— Я от Отто Пенцлера. Из «Магазина таинственных историй».

— А на седьмой день он почил от всех дел своих…^[6] Как мило со стороны Отто проявить такую внимательность. Я и понятия не имел, что он знает о моем приезде. Слава богу, вы не от этой невыносимой женщины, Доры Лестер…

Шофер взял дорожную сумку Лейка, а затем потянулся за кейсом. Лейк отстранил его руку:

— Это я понесу сам.

— Да, сэр, – только и сказал шофер.

Движение в город было плотнее обычного, почти бампер к бамперу. Шофер был аккуратным водителем. Впрочем, ничего другого ему не оставалось – разогнаться все равно не было шансов. Лейку казалось, будто лимузин едва ли не стоит на месте, хотя на самом деле они делали около двадцати миль в час.

— Терпеть не могу Рождество, – заметил Лейк.

Шофер промолчал.

— Это не более чем сговор со стороны «Мейсиз» и «Кеймарта»^[7]. Единственное стоящее дело, которого добились коммунисты, – это отмена Рождества.

После некоторой паузы Лейк добавил:

— А Йом-Кипур я ненавижу еще больше. На Рождество, по крайней мере, можно попировать от души. А в Йом-Кипур ты обязан поститься – вот почему в китайских ресторанах всегда яблоку негде упасть… Эй, только не говорите мне, что мы сейчас на мосту Трайборо!

— Так и есть, сэр.

— И даже не подумали меня предупредить? – Он на секунду примолк. – Почему вы не поехали через мост Куинсборо, по Пятьдесят девятой?

— Пробки. Бампер к бамперу. Я ехал по нему в аэропорт. Едва не опоздал.

— Я говорил вам, где остановился?

— Нет, сэр. Я как раз собирался спросить.

— В «Плазе». Я всегда останавливаюсь в «Плазе». Если вам нужно остановиться где-нибудь в Нью-Йорке, помимо квартиры какого-нибудь своего приятеля, всегда останавливайтесь в «Плазе». Несмотря на Дональда Трампа, этого Оливера Норта^[8] от недвижимости.

Лимузин уже съезжал с моста. Джонатан Лейк выглянул в боковое окно:

— Это же Гарлем… Что мы забыли в Гарлеме?

— Я решил немного срезать, сэр. Эта дорога выведет нас на Вторую авеню. На Семьдесят второй я сверну на Пятую, а потом по ней к отелю.

Лейк все смотрел в окно.

— Где мы? Почему мы на этой улице? Здесь же нет ничего, кроме этих развалин! Вокруг ни души. Даже какой-нибудь шпаны и то не видать… Молодой человек! Это опасно! Что вы вообще творите?

Шофер остановил машину возле какого-то древнего полуразвалившегося особняка. Пересел на заднее сиденье к Лейку, нацелив ему в голову пистолет.

— Это просто безумие, – пробормотал тот. – Это не может происходить со мной!