Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 107 – Дебби Джонсон

Я тру лицо ладонями. Как же найти выход из этого лабиринта? Наверное, нужно продолжать жить как живется. Скоро я улечу обратно в Нью-Йорк. К работе, по которой не скучаю, и к жизни, в которой больше нет Тайлера. Вздыхаю: радоваться особо нечему. Буду скучать по этому потрясающему виду. По деревне и ее чудаковатым жителям. По папе. По Лиаму и всей его семье. Я не уверена, что готова нырять обратно в нью-йоркскую жизнь, в город, где вокруг миллионы людей, а тебе все равно одиноко.

Слышу чьи-то скрипучие шаги, улавливаю едва заметный запах одеколона. Я понимаю, что это Лиам, еще до того, как он появляется рядом. Он смотрит на меня с беспокойством. Может, я его призвала.

— Ты вся дрожишь, – говорит Лиам, снимает куртку и укутывает ею мои плечи.

— Правда? – бормочу я. Лиам садится рядом, придвигается ко мне, и я как завороженная смотрю на его бедра, обтянутые джинсами. – Я и не заметила.

— Невнимательность – тоже от холода. У тебя, наверное, губы синие.

— Ну и ладно, зато я похожа на смурфика. Как там дела в пабе?

— Как на пиру в Вальхалле. Только пива и ругани побольше. Завтра многих ждет головная боль.

— А ты много выпил? – спрашиваю я, поглядывая на него. Скулы залиты лунным светом, волосы такие густые и темные. На губах играет легкая улыбка.

— Нет, в разумных пределах. Алекс и Элис завтра утром меня не пожалеют. Это их первое Рождество в Розингсе – хочу, чтобы оно прошло идеально. Где-нибудь в шесть утра они непременно завалятся в комнату к Белле и начнут скакать на ее кровати. А она, между прочим, всю ночь таскала у других выпивку! Думала, никто не замечает.

Я смеюсь. Мы сами были точно такими же.

— Ты в порядке? – спрашивает Лиам. – Если забыть про холод. Я видел… Видел тебя с каким-то парнем. С чемоданом. Он и правда немного похож на Кларка Кента – как ты и рассказывала. А теперь почему-то сидишь здесь одна в роли грустного смурфика.

— Мне и правда грустно, – отвечаю я, кутаясь в его куртку. Только сейчас понимаю, как же я замерзла. – Я… я рассталась с Тайлером. Так было правильнее. Но правильные решения иногда тяжело принимать, понимаешь?

Лиам обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Мое сердце начинает стучать быстрее – интересно, он тоже это замечает? Или его чувства сугубо платонические? И он считает, что мы просто давние друзья, которые поддерживают друг друга на извилистом жизненном пути? Нет уж. Я уже прошла стадию, когда цеплялась за эту мысль. Мои чувства к этому человеку давно вышли за рамки дружеских. Врать себе я больше не могу – но ему могу, если придется.

Он целует меня в макушку.

— Еще как понимаю. Почему вы расстались, Элли?

— Он хотел того, что я ему дать не могу. Он мне очень нравится, но я никогда не полюблю его по-настоящему. Я хотела вернуть ему свободу. Знаю, что так лучше, – но на душе все равно паршиво. Но это пройдет, надеюсь, и у него тоже. Это был верный шаг.

Я мысленно повторяю эти слова снова и снова. Чувствую их правильность. Но вместе с тем и горечь потери. Опускаю голову на плечо Лиама, ощущаю его тепло, силу, тяжесть руки, обнимающей меня. Лиам всегда был моей тихой гаванью. А теперь оказался в эпицентре моего душевного шторма.

— Уверен, так и есть, – говорит он, вытирая слезы на моих щеках. – Все наладится. Я вот только подумал… это из-за меня? Из-за нас? Понимаю, я сейчас похож на самого большого эгоиста на свете, но что есть, то есть. Может, я и впрямь огромный эгоист.