Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 113 – Дебби Джонсон

— Понятно. Что ж. Я отойду, надо проверить заварной крем…

Я убегаю на кухню. Разливаю крем в два больших кувшина, ставлю на стол с угощениями. Тарелки с печеньем опустели, и я снова их наполняю. Быстро обхожу зал, проверяю, не нужно ли кому чего. Играет веселая музыка – свинговые каверы на рождественскую классику. Вскоре за окнами темнеет, и под стропилами начинают мерцать гирлянды. Весь зал оживает – серебристые и розовые огоньки вспыхивают повсюду, дети восторженно тычут в них пальцами.

Все идет как надо, гостям весело. Папа у Сандры, но пишет мне сообщение с пожеланием удачи и обещанием вернуться утром. Постояльцы уехали к родственникам, так что гостиница сегодня будет пустовать. Так непривычно, думаю я. Скоро я окажусь одна в целом доме. Жаль только, моего давнего сообщника рядом нет.

Лиам так и не появился. Я борюсь с тревожными мыслями. Скорее всего, он задремал у камина или вышел немного прогуляться. Мы договорились, что увидимся сегодня, – и времени еще достаточно.

Фуршет подходит к концу, и гости постепенно расходятся по домам. Люси снимает для Мэгги видео с приветами от местных. Думаю, ее это очень порадует. Все по ней скучают и передают наилучшие пожелания.

Как только гости уходят, я отпускаю помощников. Они, такие молодые, весь рождественский день трудились ради заболевшей подруги. Мэгги, конечно, отблагодарит их, когда выйдет из больницы и встанет на ноги, но они согласились помочь безвозмездно, от чистого сердца. Мало кто из подростков на такое способен. Я, честно говоря, не уверена, что поступила бы так же благородно в их возрасте.

Они уходят, нагруженные коробками с остатками еды, а Люси – еще и с бутылкой дорогого шардоне. Что Белла к ней присоединится, я не сомневаюсь ни секунды, но это уже не мое дело.

Поверхностная уборка занимает чуть больше часа. Перед открытием кафе нужно будет убраться получше, но когда это случится – неизвестно. Я готова помогать по возможности, но, честно говоря, сама не знаю, сколько еще здесь пробуду, – к тому же у меня есть работа в гостинице. При всем желании невозможно разорваться: весь день трудиться в кафе, а вечером в пабе – задачка не для человека, а для робота. Несколько дней еще куда ни шло, но не на постоянной основе. Впрочем, я ведь правда скоро уезжаю. Или нет? Не знаю.

Неопределенности добавляет и то, что Лиам так и не пришел, и что ни один из нас за весь день не написал и не позвонил другому. Моя вина здесь ничуть не меньше его, это я понимаю, – но по какой-то странной, безнадежно устаревшей причине мне кажется, что первый шаг должен сделать он. Глупо, знаю. Я современная женщина и вправе тоже делать первый шаг. И все равно медлю. Я просто боюсь.

Последние сутки были такими насыщенными. Тайлер, расставание, а потом этот поцелуй с Лиамом… Это было начало какой-то новой истории? Или случайность? Может, он уже об этом жалеет?

Когда я думаю о том поцелуе, никакой неопределенности нет и в помине. Только радость. Надежда. Страсть. Я же так о нем мечтала. Неужели ему суждено остаться только мечтой, пусть и сбывшейся?

Последний раз прохожусь тряпкой по кухонным поверхностям и почти с неохотой покидаю кафе. Выключаю верхний свет, но гирлянды продолжают весело мерцать. Беру коробку с кусочками чизкейка и открытую бутылку просекко и иду обратно в гостиницу. Наполовину полная у меня бутылка или наполовину пустая – решу по настроению.