Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 60 – Дебби Джонсон

Глушу двигатель и смотрю на себя в зеркало. Сама не знаю зачем. Неважно, как я выгляжу, говорю я себе, даже если с минуты на минуту придется познакомиться с женой Лиама. Все равно провожу ладонями по волосам, распутывая пару узелков – напоминание об утреннем заплыве.

Выхожу из машины, и на меня тут же налетает желтый пушистый шар. Прыгает, лижет и облаивает одновременно. Опускаюсь на корточки, чтобы принять порцию обожания, – и вдруг плюхаюсь на пятую точку. Меня это совершенно не расстраивает: наоборот, напоминает о моей Майли Сайрус. Обещаю себе позвонить Тайлеру, как только позволит разрыв во времени.

Щенок, который прыгает передо мной, явно метис – кажется, один из его родителей был золотистым ретривером, а другой – собачкой поменьше. Туловище у малыша совсем как у ретривера, голова тоже, а вот лапы примерно вдвое короче, чем надо.

— Привет, солнышко, – говорю я, почесывая ему уши, пока щенок старательно умывает мне лицо. – Как тебя зовут?

— Ральф! – восклицает Лиам тоном человека, вынужденного повторять одно и то же слово примерно семь миллионов раз на дню. – Прости, Элли!

Он возникает надо мной и с ухмылкой оттаскивает пса в сторону, а потом протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. На нем брюки карго, перепачканные краской, и толстый свитер крупной вязки – в таком обычно выходят в море рыбаки, если верить голливудским фильмам. Нет, ну серьезно – как вышло, что он стал таким красавчиком? Нормально ли, что я это замечаю?

— Всё в порядке, не переживай. Почему всякий раз, когда мы с тобой встречаемся, меня приходится с земли поднимать? Так теперь всегда будет, как думаешь?

— Кто знает, – задумчиво отзывается Лиам. – Надо бы провести научное исследование. Итак, знакомься – это Ральф. Назван в честь громилы Ральфа из детского мультика^[11]. По вполне очевидным причинам.

— О, понятно. Собаку моего парня зовут Майли, потому что она – настоящий таран, а у Майли Сайрус есть одноименная песня. Надо бы их познакомить. Можно сдавать их в аренду строительным бригадам – чтобы сносили дома.

Моя шутка доходит до него не сразу, но, когда это все-таки происходит, мне трудно сдержать улыбку.

— А что у Ральфа с лапами? – спрашиваю я. – Их кто-то украл? Такое чувство, что он только наполовину ретривер.

— Ага. Мама у него – чистокровный ретривер из длинной династии крафтских^[12] чемпионов. А папа – корги-авантюрист, который пролез в сад в самый неподходящий момент и соблазнил ее своим разбойничьим шармом и пушистым хвостом.

— Ну понятно, – говорю я. – История стара как мир. Он, наверное, пришел на свидание со своей стремяночкой?

— Природа, как известно, свое возьмет… Этот помет на выставке не победит, это правда, но все щенки нашли себе прекрасные семьи. Ральфу девять месяцев – то есть он пока, по сути, подросток. А с подростками не соскучишься, сама знаешь.

Я киваю, тем более что именно об этом мне с ним и нужно поговорить. Особого желания нет, тем более что вид у Лиама и так уставший. Может, он тоже не спал ночью. В детстве мне хватало одного взгляда, чтобы понять, что с ним происходит, но теперь он куда лучше умеет прятать чувства. Как большинство из нас, взрослых.

— Хочешь посмотреть дом? – спрашивает он. – И чем это так вкусно пахнет? Неужели маминым содовым хлебом?