Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 62 – Дебби Джонсон

— Как здорово, – говорю я, касаясь массивной каминной полки, – что ты вернул ей жизнь…

Лиам стоит у кофемашины, опершись о столешницу. Солнечный свет падает на его волосы, подчеркивая их красивый рыжевато-каштановый оттенок, и у меня на миг перехватывает дыхание. Я снова здесь. В Сент-Тильде. Разговариваю с Лиамом. Месяц назад этот сценарий показался бы мне безумным, а сейчас мне хорошо и спокойно. Как будто что-то во мне снова оживает, открывается переменам.

— Согласен, – говорит он, улыбаясь моей реакции. – Оказывается, дом забросили еще в тысяча восемьсот девяностых. Никто толком не знает почему, но по переписи населения видно, что в те годы здесь уже никто не жил. Разобраться, что случилось, – отдельная большая задача на будущее.

— Наверняка дом полон секретов, – предполагаю я, и меня охватывает азарт. – Потайные ниши, фальшивые стены, семейные трагедии… Может, здесь даже обитают привидения! Я всегда это чувствовала!

— А я нет.

— Потому что ты был малолетним балбесом, который только и думал, как бы скатиться на скейте с дымовой трубы. Ты мог чувствовать только адреналин – ну и боль от очередного перелома. До остального тебе не было дела.

Лиам пожимает плечами и протягивает мне кофе. Разворачивает содовый хлеб, и мы оба берем по куску. Ральф устраивается у моих ног и умоляюще смотрит на меня.

— Ты права, – наконец признает Лиам. – Тогда я был немного не в себе… Думаю, дело в шумной, большой семье. Нужно было очень постараться, чтобы тебя вообще заметили. Удивительно, что я выжил. Но, справедливости ради, я сильно изменился. Стал куда осторожнее. Даже не помню, когда последний раз на американских горках катался, не то что на скейте с трубы.

Отчасти мне даже грустно, что он вырос. И я тоже. Мы были такими беззаботными и безбашенными.

— Да, – говорю я, смахнув крошки с губ. – Из надежных источников мне известно, что сейчас ты – редкостный зануда и рядом с тобой можно умереть от скуки.

Он удивленно смотрит на меня и вдруг начинает хохотать, громко и от души, так, что не присоединиться просто невозможно. Смех словно бы вымывает ту печаль, которую я разглядела в Лиаме, и остается только… радость.

— Готов поспорить, ты уже познакомилась с Беллой?

Болтать с Лиамом – одно удовольствие, но я понимаю: мы оба осторожничаем. Подколки, острые шутки – все это есть. Но мы оба старательно обходим темы, которые могли бы нарушить хрупкое равновесие. И вот теперь мне нужно сделать именно это – я ведь не просто так сюда приехала.

— Да. Слушай, как раз о ней я и хотела поговорить. Ее мама сейчас здесь или в Дублине?

Лицо Лиама мрачнеет, улыбка гаснет. Он медленно моргает, словно пытаясь взять под контроль свои чувства, и кивает. Похоже, разговоров о Белле с разными взрослыми у него было немало.

— Пойдем, – говорит он. – Захвати с собой кофе. Покажу тебе мой тайник.

Я иду за ним по широкой лестнице. Вскоре выясняется, что верхним этажам до лоска еще далеко. Вижу ведро с краской, мебель, обтянутую тканью для защиты от грязи и пыли, – похоже, именно тут Лиам и работал, пока я его не потревожила. Ральф несется вперед и пытается лизнуть малярную кисть, но Лиам его оттаскивает. Собаки такие глупые. Может, поэтому я их и люблю – рядом с ними чувствуешь себя интеллектуалкой. Я, конечно, тоже творю всякие глупости, но хотя бы кисти не лижу.