Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 75 – Дебби Джонсон

Дело, конечно, во мне, и я это понимаю. Может, я и правда слишком травмирована, чтобы выстраивать отношения. Не слишком радостные мысли… К счастью, тут дверь Розингса снова распахивается, и примерно семь тысяч Бирнов выбегают наружу, чтобы отвлечь меня от тягостных размышлений.

Кара с высоким мужчиной (судя по всему, это ее муж), Бернадетт, Брайан, целая орава детей разных возрастов, малыши Лиама. Все до единого в рождественских свитерах. Беглый взгляд выхватывает оленей, эльфов, снеговиков, белых медведей и даже нескольких пингвинов. Ослепительный парад дурновкусия, заразившего разом несколько поколений. Я в полном восторге.

К нам подходит Лиам с Ральфом и смеется над моим ошарашенным лицом.

— Не волнуйся, в доме найдется свитер и для тебя. Говорят, они все светятся. Добро пожаловать в сумасшедший дом!

Он кладет руку мне на спину, легонько подталкивает вперед, и я невольно вздрагиваю от неожиданного прикосновения. Лиам это замечает. Я чувствую себя идиоткой. Это же Лиам, он ничего такого не имел в виду. Просто недавний разговор с Тайлером еще не изгладился из моей памяти. Я достаю из рюкзака жестянку с печеньем и протягиваю Лиаму – он тут же жадно нюхает содержимое. В эту минуту он так похож на того вечно голодного подростка, каким я его знала много лет назад, что я даже забываю, как сильно он изменился.

— Лимонное песочное? – уточняет он.

— Угадал!

— Мой нос никогда не забывал этого божественного аромата, Элли. Спасибо.

Меня затягивает в водоворот Бирнов и уносит в парадный зал в передней части дома. Вижу нескольких старших братьев Лиама, Люси из кафе и много новых лиц. Меня накрывает знакомое чувство: кажется, что я тут разом и своя, и чужая. Чувствую себя маленьким ребенком, заброшенным в чужой семейный хаос. Я всегда тянулась к Бирнам – и всегда чувствовала, что сильно от них отличаюсь.

— Держи, Элли! – восклицает Кара, торжественно вручая мне свитер. Он украшен радушным лицом мистера С. Клауса, моего близкого друга. Надеваю его, а Кара высвобождает из-под воротника мои волосы и приглаживает их. Сама она выглядит безупречно: красивая укладка, блестящие локоны, а фигура такая, что даже рождественский свитер на ней смотрится стильно.

Из колонки играет музыка, на столе поднос с пирожными и сэндвичами. Но главный гвоздь программы – это алкоголь. Он тут представлен в большом количестве. Вино, виски, пиво, «Бейлис». Судя по лицам большинства присутствующих, праздник начался уже давно. Я принимаю маленький бокал красного от Бернадетт и прошу больше мне не наливать – а то вечером еще работать.

— Ты же в пабе работаешь, Элли, никто и не заметит, если ты сейчас пропустишь пару бокальчиков!

Она, наверное, права. Но я все равно предпочитаю сохранять ясность ума. А то ведь мне еще с холма спускаться. Я замечаю, как Белла осторожно подбирается к столу с выпивкой, и смеюсь, когда Бернадетт устремляет на нее испепеляющий взгляд. Подросток морщит нос и что-то тихо бормочет.

— Датская брань у нас тоже под запретом, мисс Белла! – напоминает Бернадетт тоном, с которым никто в здравом уме не стал бы спорить. Я поднимаю брови и сочувственно смотрю на Беллу.

— Ты как? – спрашиваю я, подходя к ней.

— Ну, со скал больше не прыгала и в море не топилась, если ты об этом.