Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 96 – Дебби Джонсон

Ральф принимается рыть яму. Лапы скребут мокрый песок. Хорошо же ему живется: почешут за ухом, кинут палку – и вот оно, счастье.

— Ничего себе, – говорю я, похлопывая ее по руке. – У вас обоих и впрямь многовато поводов для волнений. Ты рассказывала ему о своих переживаниях?

— Нет. Потому что тогда он начнет переживать, что я переживаю из-за него, понимаешь? Замкнутый круг какой-то! Иногда мне даже нравится, когда мы просто ссоримся – ну там, из-за моей курсовой или того, что я показываю средний палец незнакомцам на автобусной остановке…

Я ухмыляюсь и подмигиваю ей.

— Обращайся. Школа этикета Элли Декстер к твоим услугам.

— Декстер? Я думала, ты де Вер.

— Декстер – это фамилия мужа.

— Так ты замужем? – Она щурится с искренним недоумением. – А непохоже.

— Да? И как же, по-твоему, выглядят замужние дамы?

Белла пожимает плечами и морщится.

— Не знаю… уныло?

— Взрослая жизнь вообще навевает уныние. А так – я в разводе. Подумываю вернуть фамилию де Вер, но тогда придется снова менять все документы и до конца своих дней объяснять людям, как она пишется. А с «Декстер» проще: говоришь «Помните тот сериал про дружелюбного маньяка?» – и все сразу всё понимают.

Белла смеется. Моя маленькая победа.

— Ага, понимаю. Лиам удочерил меня, когда они с мамой поженились. Бирн – нормальная фамилия. Мы раньше были Остергаард, а там гласных хоть отбавляй. Ладно, не суть. Папа сейчас в пабе, тебя ищет. Сказал, надо занести какой-то пакет.

Я смотрю на ступени, вырубленные прямо в скале, и чувствую укол тревоги. Скорее всего, я опять сама себя накручиваю на пустом месте. Тут на верхней ступеньке появляется Лиам и машет нам рукой. Ральф тявкает, стрелой несется ему навстречу и вскоре получает в награду почесушки за ухом. Лиам выглядит куда лучше меня. Сегодня на нем потертые джинсы «Ливайс» в пятнах краски и вязаный свитер темно-синего цвета. Есть у меня подозрение, что в его гардеробе есть целый отдел под названием «Костюмчики для секси-рыбака». Кончики волос немного вьются – кажется, их пора стричь, – карие глаза весело поблескивают.

— Лиам, я пойду прогуляюсь, – тут же сообщает Белла. – На холм потом сама поднимусь.

Он кивает, а я замечаю, как его взгляд быстро скользит по лицу Беллы – ищет тревожные знаки. Вспоминаю про замкнутый круг, о котором она рассказывала.

— Ладно, только давай без приключений. Бернадетт готовит рагу, нас ждут к обеду. Постарайся в этот раз без фокусов, хорошо?

Белла упирает руки в бока и смотрит на него с нескрываемым вызовом.

— Это тот самый обрыв? – уточняет она у меня, кивая куда-то в сторону.

— Какой? – переспрашиваю я.

— С которого вот этот вот Мистер Разум сигал в моем возрасте?

Ответа она не ждет – насмешливо фыркает и уходит с видом человека, который только что доказал свою правоту. Невольно смеюсь.

— Справедливое замечание, кстати, – говорю я не без удовольствия.

— Знаю. Поэтому и обидно. Ну ладно. Как ты сегодня?

— Как огурчик. Огурчик, закопанный в компостной куче.

Он морщится и достает что-то из кармана куртки. Банка диетической колы! Надо же, запомнил!

— Спасибо! Значит, я по-прежнему предсказуема. Сколько лет прошло, а ничего не меняется.

— Неправда, – возражает он. Мы идем следом за Ральфом, который ищет, что бы еще раскопать. – Слушай, Элли, я хотел кое-что прояснить. Прошлой ночью… в общем, я, наверное, всё выдумал…