Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 111 – Мо Янь

— Братцы, не вините меня! Я только что вернулся с Хайнаня, я ничего не знаю, это не моя вина…

Рука полицейского, державшая его за воротник, не ослабила хватки, полицейский легонько пнул замдиректора по ноге и сказал:

— А ну поднимайся давай!

Замдиректора поднялся. Когда он разглядел, что за воротник его держит полицейский, его лицо, покрытое брызгами слюны, вдруг стало цвета желтой придорожной пыли. Его ноги непроизвольно подкосились, и лишь то, что полицейский продолжал держать его за воротник, не дало ему снова рухнуть на землю.

Позже приехал директор на красной «Сантане», а затем на черном «Ауди» и заместитель мэра города Ма, курирующий промышленность. Лицо директора было залито потом, на глазах выступали слезы. Он трижды низко поклонился рабочим и, выпрямившись, произнес речь: сначала сетовал на безжалостность рынка, затем говорил о собственной некомпетентности, из-за которой завод со славной историей годами нес убытки, и если не остановить производство, убытки станут еще больше и придется закрыться и обанкротиться. В конце он с большим чувством упомянул Лао Дина. Он перечислил все заслуги Лао Дина, особо отметив, что тому оставался всего месяц до пенсии, но и его пришлось сократить.

Только тут Лао Дин, словно очнувшись ото сна, обернулся и взглянул на красный список на доске объявлений. С первого взгляда он увидел, что его имя, расположенное в порядке черт фамилии, стоит первым в списке на сокращение. Он завертелся на месте, озирая собравшихся, словно ребенок, ищущий мать, но перед ним представали лишь одинаковые бледные и размытые лица. У него закружилась голова, и он присел на корточки; сидеть на корточках было утомительно, и он опустился на землю; посидев несколько минут, он разверз рот и разрыдался. Рыдал он куда заразительнее женщин-работниц. Лица рабочих помрачнели, а те, у кого глаза были на мокром месте, тоже расплакались. Сквозь пелену слез он увидел, что доброжелательный заместитель мэра Ма в сопровождении директора направляется к нему, спешно придержал плач, уперся руками в землю и в панике вскочил на ноги.

Заместитель мэра протянул руку и ухватился за его ладонь, покрытую грязью. Он почувствовал, что рука заместителя мэра мягкая, словно тесто, и, кажется, вовсе не имела костей. Он поспешно протянул и другую руку, чтобы пожать руку заместителя мэра, тот же в ответ протянул свою свободную руку и взял его за руку. Так их четыре руки крепко сцепились в пожатии. Он услышал, как заместитель мэра задушевно сказал:

— Товарищ Лао Дин, благодарю вас от имени горкома партии и городской администрации!

У него защипало в носу, из глаз вновь хлынули слезы.

— Если что – обращайтесь ко мне в мэрию, – добавил заместитель мэра Ма.

Предшественником городского завода сельскохозяйственного машиностроения и ремонта была чугунолитейная фабрика «Лунчан», принадлежавшая одному капиталисту. В то время основной продукцией были кухонные ножи и серпы. После перехода в совместное государственно-частное владение она была переименована в чугунолитейный завод «Хунсин». В 1950-х годах здесь производились получившие в то время известность двухколесные двухлемешные плуги марки «Хунсин», в 1960-х – сеялки для хлопка марки «Хунсин», в 1970-х годах завод был переименован в завод сельскохозяйственного машиностроения и ремонта, где производили молотилки для пшеницы и лущилки для кукурузы. В 1980-х годах выпускали дождевальные установки и небольшие жатвенные машины. В 1990-х из Западной Германии импортировали передовую линию по производству жестяных банок для напитков, а название завода сменили на «Сельскохозяйственный механический концерн “Силас”», но народ привык по-прежнему называть его заводом сельхозмашиностроения и ремонта.