Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 126 – Мо Янь

Под деревом было слишком холодно, и он перебрался посидеть в автобус, выкурил сигарету, тщательно загасил окурок. Затем закрыл глаза, грубо прикинул доход за последние полгода и остался доволен. Он решил, что завтра подождет еще день, и если клиентов снова не будет, то послезавтра закроет сезон, а в следующий раз откроется уже после весеннего цветения. Ему бы поработать так еще пять лет, и можно будет спокойно встретить старость.

На следующий день он приехал на велосипеде с самого утра. За ночь сырой ветер сбил еще больше листвы, тополя почти оголились, лишь несколько дубов среди сосновой рощи стояли в золоте увядших листьев, которые, не опадая, шелестели на пронизывающем ветру, словно покрытые бабочками. Он прихватил с собой клетчатый баул и палку с железным наконечником. Он собрал мусор на большой территории вокруг лесной кабинки. Делал он это не ради денег, а из чувства благодарности. Он чувствовал, что общество относится к нему слишком хорошо. Плотно набив мусором баул, он завязал его и перекинул через багажник велосипеда. Затем зашел в комнатку, чтобы собрать вещи внутри. Внезапный крик вороны за стенами кабинки заставил его вздрогнуть. Подняв голову, он увидел пару – мужчину и женщину, – спускавшихся по серовато-белой тропинке от похожего на пампушку холма за заводом сельхозтехники прямо к его лесной кабинке.

Пара средних лет появилась у дверей хижины в половине первого дня. Мужчина был высокого роста, в сером плаще, в карманах которого держал руки. Ветер прижимал его черные брюки к ногам, обрисовывая форму икр. Женщина тоже была довольно высокой – его глаз, десятилетиями оттачивавшийся на приемке металла, оценил ее рост примерно в метр семьдесят, плюс-минус не больше двух сантиметров. На ней была красно-фиолетовая пуховая куртка, светло-голубые джинсы и белые шевровые туфли. Оба были без головных уборов, ветер растрепал их волосы, и женщина то и дело поднимала руку, чтобы убрать прядь с лица. Приближаясь к хижине, они инстинктивно увеличили дистанцию между собой, что лишь выдало их истинные отношения. Он понял, что это любовники, причем, скорее всего, связь у них давняя. Когда он разглядел холодное, страдальческое лицо мужчины и глаза женщины со взглядом старой девы, ему показалось, будто он только что прочел их личное дело, и теперь ему все о них известно.

Он решил сделать эту последнюю сделку не ради денег, а из глубокого сочувствия к ним.

Мужчина стоял перед кабинкой, поддерживая беседу, женщина же стояла спиной к двери, держа руки в карманах куртки, пиная ногой опавшие листья.

— Какой холодный день, – сказал мужчина. – Похолодало так внезапно, ненормально это.

— По телевизору сказали, что это холодный фронт из Сибири, – сказал он, вспомнив свой старенький, давно просившийся на помойку черно-белый телевизор.

— Так это и есть та самая знаменитая кабинка для влюбленных? – спросил мужчина. – Говорят, ее открыл тесть начальника отдела общественной безопасности.

Он улыбнулся и многозначительно покачал головой.

— Вообще-то, – сказал мужчина, – мы просто хотели найти место, чтобы поговорить…

Он с пониманием улыбнулся, взял складной стул и, не оглядываясь, направился к зарослям аморфы.

Луч солнца пробился из серых туч, озарив рощу ослепительным светом. Стволы тополей будто покрылись оловянной фольгой, переливаясь волшебным блеском. Прислонившись к гибким ветвям аморфы, он почувствовал, как пронизывающий северо-восточный ветер, будто железный, леденит спину. Мужчина, согнувшись, вошел в кабинку. Женщина стояла у железной двери, опустив голову, словно погруженная в свои мысли. Мужчина вынырнул из кабинки, встал позади нее и что-то тихо сказал. Женщина сохраняла прежнюю позу. Мужчина протянул руку и мягко дернул ее за край одежды. Женщина вывернулась, по-детски капризно, словно рассерженная девочка. Рука мужчины легла ей на плечо, она продолжала вертеться, но так и не сбросила ее. Мужчина развернул ее за плечи лицом к себе. Женщина сделала вид, что сопротивляется, но в конце концов оказалась с ним лицом к лицу. Мужчина, положив руки ей на плечи, что-то говорил, обращаясь к макушке ее головы. Наконец он завел женщину в кабинку.