Онлайн книга «Ну и шутник же вы, мастер»
|
Красная столешница лоснилась, как шкурка баклажана. Это было приданое, которое тетя Ма привезла с собой, выходя замуж за рябого дядю Ма. Низенький столик считался их фамильной ценностью, и выносили его только к самым почетным гостям. «Товарищ Лао Дун, да вы, оказывается, важная птица!» – подумал я. Со стороны рябого дяди Ма на краю кана сидела, развернувшись боком, тетя Ма. Ее губы блестели жиром – судя по всему, она тоже воспользовалась палочками рябого дяди Ма и угостилась. Ее лицо порозовело – судя по всему, она пригубила из его винной чарки. Наконец в поле моего зрения попал мерзавец дедушка Ду, сидевший на длинной скамье перед каном. Тот самый старый хрыч Ду Юйминь, который пообещал выдать за меня свою дочь Ду Ухуа, но обманул и обручил ее с плотником из соседней деревни. Официально его звали Ду Юйминь, но мы никогда не называли его так, мы звали его Трумэном. Трумэн сидел на скамье, положив руки на колени, с прямой спиной, точь-в-точь первоклашка. На его подбородке торчала седая козлиная бородка. Лицо было вытянутое, верхняя губа – короткая, а нижняя – длинная. Причем не только длинная, но и толстая. Глаза у него были один больше другого. Большой стал таким из-за нарыва на веке, который случился с ним в молодости. Маленький глаз бегал туда-сюда, а большой смотрел прямо и не двигался. На нем был черный стеганый ватник с рядом медных пуговиц посередине. Он говорил, что эти пуговицы достались ему от деда. Медные пуговицы сверкали, точь-в-точь как его башка. — Товарищ Лао Дун, бригадир, докладываю вам, – сказал он, дергая толстой губой. – Яйца у старшего и младшего лусийцев уже не кровят, и у Двуспинка во время ужина тоже перестало кровить. — Хорошо, хорошо, – ответил товарищ Лао Дун. – Раз кровь остановилась, значит, все в порядке. Лицо товарища Лао Дуна из серовато-белого стало лилово-красным – видно, он уже изрядно выпил. Как государственный служащий, он не мог сидеть по-деревенски, скрестив ноги. Они у него были длинные и непослушные, и он то вытягивал их, то поджимал. — Товарищ Лао Дун, если вам неудобно, подложите нашу подушку! – предложила тетя Ма. — Ну как же, как же… – пробормотал товарищ Лао Дун. – Неудобно как-то… — Да что вы церемонитесь! – воскликнула тетя Ма, достала с изголовья кана подушку и сунула под товарища Лао Дуна. — Теперь удобно, – обрадовался он. Дядя Ма взял бутылку, налил полную чарочку товарищу Лао Дуну и произнес: — Выпейте еще, сегодня вы знатно утомились. Товарищ Лао Дун поднял чарку, цыкнул зубом и осушил ее одним глотком. Трумэн облизнул губы и сказал: — Бригадир, у меня есть предложение. — Какое еще предложение? – недовольно спросил рябой дядя Ма. — Яйца отрезать – серьезная операция, – сказал Трумэн. – Я предлагаю давать бычкам нашим отруби и жмых, размоченные в воде, чтобы силы подкрепить, чтоб на поправку скорей пошли… — Болтать не кули ворочать, – ответил рябой дядя Ма. – Отруби и жмых с неба, что ли, упадут? В бригаде даже на керосин для ламп денег нет. Трумэн обернулся к товарищу Лао Дуну. — Товарищ Лао Дун, как вы считаете, нужно ли подкармливать холощеных бычков? Товарищ Лао Дун посмотрел на рябого дядю Ма и сказал: — Если есть возможность, то, конечно, хорошо бы. Если нет, то ничего страшного. В конце концов, это всего лишь скотина. |