Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 183 – Мо Янь

1999 год

Выдавив пару вежливых слов для проформы, молодой репортер из бульварной газеты смущенно пристроился на сиреневый кожаный диван. Казалось, из этого дивана росли колючки. Репортер беспокойно заерзал по нему, издав довольно-таки неприличный скрип. Репортер покраснел от смущения, приподнялся и замер, не смея больше пошевелиться. Достав из портфеля тюбик губной помады и флакон духов, он протянул их ей со словами:

— Это мне друг привез из Парижа. Не откажите в любезности.

Она взяла подарки, взглянула на бренд и оценила:

— Неплохо, благодарю.

Она открыла флакон духов, брызнула немного на тыльную сторону ладони, поднесла к носу, понюхала и с удовлетворением произнесла:

— Что ни говори, французская вещица!

Затем открутила помаду и погоняла нежно-розовый стержень вверх-вниз. Ее взгляд, то полный нежности, то с легкой насмешкой, был прикован к репортеру. Тот кашлянул пару раз, поднял голову и, заикаясь, спросил:

— Говорят, у вас есть странное прозвище – Зловещая комета?

— Хо-хо-хо!

Из ее горла вырвался переливчатый смех, похожий на кудахтанье курицы, снесшей яйцо. Затем она с девичьей стыдливостью подняла руку, прикрывая рот. Потом потерла ладони. Затем выпрямила спину и сжала колени, приняв торжественную позу и серьезный вид, и пустилась в пространную речь. Ее хрипловатый голос завораживал, как магнит.

— Странное прозвище? Ты и вправду считаешь его странным? «Малый видел мало, вот и дивится многому; увидел верблюда – говорит, горб у коня вырос». По правде говоря, у нас прозвищ видимо-невидимо, а Зловещая комета – так, самое заурядное из них. Если и его ты называешь странным, то как тебе Шавкино брезговье? Странно? Снежный петушок? Странно? Вороний клюв?^[64] Странно? Срамная дубина? Странно? Двухвостка?^[65] Странно? А еще есть по меньшей мере пять-шесть-семь-восемь других, и каждое страннее предыдущего. Ты не думай, что все эти прозвища нам просто так, зря да без смысла прилепили. Нет, за каждым тянется вереница историй, прямо как цыплята за наседкой, как щенки за старой сукой, как потомки за старухой-матерью, как солдаты за старым генералом. Хочешь знать, почему люди зовут нас Зловещей кометой? Послушай, мы тебе все по порядку расскажем. Ты юноша видный, уста алые, зубы белые, учтивый, смотреть приятно, сердце радуется. Ты, наверное, не знаешь, что с тех пор, как мы сделали семнадцать операций, воплотили нашу многолетнюю заветную мечту, сегодня впервые принимаем журналиста, чтобы дать интервью. Ты, конечно, в курсе, что репортеров из бульварных газетенок, жаждущих заполучить у нас интервью, как мух рой. То, что мы согласились на интервью именно с тобой, – твоя удача, твоя честь. И подлизываться не надо, мы потому и согласилась, что ты нам приглянулся. Мы хотим помочь тебе, дать тебе шанс прославиться и стать мастером пера. Надеемся, когда ты прославишься и станешь мастером пера, ты не забудешь о нас. Хотя забудешь – и ладно. В этом мире самый бессердечный и неблагодарный народ – это по большей части мужчины. Мужчины обманывали нас слишком много-много раз, так что еще один разницы не сделает. Мы только что накрасили ногти на ногах и не хотим лишний раз шевелиться. Сделай одолжение, подай нам корзинку для шитья. Мы поговорим с тобой за вышивкой.