Книга Чесночные баллады, страница 113 – Мо Янь

Пропали из виду железная клетка, огород, высокая стена и проволока.

Только после возвращения из большого мира пришло ощущение, насколько мал и узок был тюремный проход. Гао Ян услышал, как за стеной какой-то мужчина препирался с теми начальницами. Особенно выдавался на общем фоне звонкий голос Веснушчатой.

Возвращение в камеру было как возвращение в яму. Мрак окутывал не только глаза, но и уши. И только нос оставался особенно чутким, и Гао Ян сполна ощутил всю невыносимость вони плесени и гнили.

Преступник средних лет произнес сдавленным голосом:

— Новичок, встань!

— Старший брат… Что ты задумал? – взволнованно промямлил Гао Ян.

Преступник средних лет зловеще улыбнулся.

— Вкусная была лапшичка?

Гао Ян сконфузился.

— Вкусная…

— Слышали? Вкусная, говорит! – повторил Преступник средних лет.

— Вкусное плохо усваивается! – заявил Молодой преступник.

— Все зажал! – Старый преступник кинулся вперед и схватил Гао Яна за волосы.

Преступник средних лет оттащил Старого преступника, вынуждая Гао Яна отступать шаг за шагом назад. Наконец Гао Ян уперся в стену и испуганно уставился в железное окно.

— Попробуй крикни – я тебя задушу! – проговорил Преступник средних лет. – Псина ты, виляющая хвостом и к заду присосавшаяся!

— Старший брат… Пощади меня…

— Из какой муки тебя лапшой потчевали?

Гао Ян замотал головой.

— Отборная лапша это была! А раз ты отборной лапши наелся, то теперь обязан кулачки словить! – Преступник средних лет махнул рукой. – Давайте, с каждого по три удара, может, выбьем из него хоть что-то!

Молодой преступник сжал кулаки и молнией трижды вдарил Гао Яну прямо во впадину под ложечкой.

Гао Ян ойкнул от боли, открыл рот и выблевал всю оставшуюся в животе лапшу. Избавившись от нее, Гао Ян рухнул на бетонный пол.

Преступник средних лет заявил:

— Воришка, позвал ты тетку, но даже одного помидора не поймал, сейчас я тебя награжу за это…

— Дядюшка, не надо…

— Заткнись! Жри теперь его лапшу!

Молодой преступник встал на колени и тихо взмолился:

— Дядя, добрый дядя, родненький, я больше не буду…

В железной двери звякнул ключ, и преступники разбежались по койкам.

Страж распахнул дверь, впуская свет. На пороге стояло несколько начальников. Часовой, держа в руке белую бумажку, объявил:

— Номер 9, на выход.

Гао Ян быстро пополз к двери, роняя на пол слезы вперемешку с соплями.

— Начальники, начальники, спасите меня…

Один из начальников спросил:

— Номер 9, что с тобой?

Ответил Преступник средних лет:

— Болеет он, температура у него, несет всякую чепуху, дали ему лапши, а его стошнило от нее.

— Забираем? – спросил один начальник у другого.

— Заберем, а дальше посмотрим! – отозвался тот начальник.

— Вставай! – приказал часовой.

Гао Ян встал, и начальник скрепил ему запястья желтыми наручниками.

Часть людей ворвалась в Налоговое управление и Бюро замера и устроила взбучку нескольким снискавшим лютую ненависть чиновникам. Начальник уезда Чжун Вэйминь распорядился, чтобы ремонтная бригада при Жилищном управлении обнесла его дом оградой, которую утыкали поверху осколками стекла, чтобы никто на нее не залезал, да к тому же обнесли колючей проволокой в полметра высотой. Вот по этому поводу слепой Чжан Коу на проспекте перед уездной управой голосил такие песни.