Книга Шестьдесят килограммов нокаутов, страница 256 – Халлгримур Хельгасон

Гест подумал, что здесь, в царстве рыбьей слизи, в этом дощатом городке, ни один момент не бывает сам по себе, на него вечно наскакивает другой. Скажем, похороны – не только похороны, им непременно надо стать заодно и свадьбой. Любовь не может быть просто любовью, чтобы ею наслаждаться, требуется пройти через пять лет самоподготовки. И праздник тоже не может просто быть лишь самим собой, к нему непременно примешиваются драки, сведение счетов, женский плач. Свадебный банкет здесь мог превратиться в судилище. Даже кораблекрушение породило второе кораблекрушение, которое, в свою очередь, породило обнаружение свежего трупа, которое привело к разгадке давнего убийства. Гест слышал, какова жизнь в Норвегии, и представлял себе живописный городок под высокими деревьями, где целыми годами не происходит никаких событий, разве что пасторша укорачивает волосы на целый дюйм.

— А Сигни тебе про это что-нибудь рассказывала? – спросил Гест супругу.

— Да, они мне про это писали. Это все, конечно, ужасно. Погоди-ка, а когда же это произошло?

— Когда Соулей пропала? Два года тому. С той дочерью купца, много лет назад, было то же самое, и с нашей Сельминой, если уж на то пошло.

— И никто ничего не сделал? – спросила Анна, словно несведущая нездешняя жительница.

Гест покачал головой и тут услышал на полянке у угла церковной ограды шорох, из темноты возник забулдыга – это был Аусбьёртн, еще пьянее, чем прежде. Они остановились, но он, по-видимому, не замечал их, а болтался где-то в своем мире, он перешел наискосок улицу, словно очень торопился. Они увидели, как он скрылся между домами в направлении Сёдалевой базы. Затем они улыбнулись друг другу, и отдались во власть своему счастью, и наконец взыскали тот поцелуй, который задолжал им сегодняшний день, одни посреди улицы. Над ними в тучах месяц расплывался в улыбке, как водится у сего хёвдинга, когда он узнает, что где-то намечается славная брачная ночь.

Так прошло время до Рождества: с новостями о войне в окошке и мирным трудом на базе Эвигера. За суровым началом зимы последовали периоды оттепели и смирнопогодья. Гест по дороге через фьорд удил треску, а дома Малла готовила почти все обеды. Она открыла для Анны удивительный мир тресковой головы, научила ее названиям всех двадцати косточек в ней, показала ей, как драить полы песком, посылала ее за углем и кофе. В промежутках они вязали вместе у плиты, на которой кипятились подгузники, а малыш Йоун, пыхтя, ползал по полу.

В конце октября Бальдвин опубликовал еще одну статью, направленную против преподобного Ауртни, в которой он, как бывший бухгалтер Товарищества «Крона», назвал сорок три случая нарушений бухучета со стороны «отца города». Это были неоплаченные счета, незапротоколированные выдачи денег, «возмутительное отсутствие сопроводительных документов» или даже выплаты, доходящие до целой тысячи крон, о которых в бухгалтерских книгах хреппа не было ни буковки. В финале своей статьи редактор преподнес читателю горькую правду – ядовитую пилюлю:

«Но неудивительно, что вся эта документация имеет такой текучий вид: жители нашего города не единожды лицезрели, что сей щедрый градоправитель под вечер оказывался не в состоянии на собственных ногах добраться до дому с Главной улицы, неважно, суббота на дворе или вторник».