Книга Рыбачка и корморан, страница 34 – Лиора Бараш

Повисшее между ними молчание будто пронзило ее остриями. По рукам и ногам побежала боль. Сердце бешено забилось, грозя вырваться из груди. Не отводя глаз, Ли-Мин пристально глядела на учителя. Лицо у него не выдало ни малейшей реакции. С губ не сорвалось ни слова. И это молчание еще больше придало смелости Ли-Мин.

Она встала, слегка поклонилась, сообщив, что им пора идти. Попросила известить их насчет дальнейшего решения школы об обучении Сиань. Потом крепко взяла за руку дочку, повернулась к ошарашенно молчавшему мужу и повела семью прочь.

Выходя из класса, Ли-Мин будто ступала по обломкам, по следам гибели и обрушения. Весь ее прежний мир перевернулся кверху дном. То, что виделось ей в грезах, разбилось теперь вдребезги. Школа лишилась для нее своей волшебной притягательности. Это была всего лишь сложенная из кирпичей коробка с комплектом деревянных стульев и разными бессмысленными украшениями. Серые стены с крикливым золотым орнаментом, который смотрелся там нелепо. И ничего священного. Ничего великого. От ее отроческого благоговения перед воображаемым дворцом мудрости теперь не осталось и следа. Это было просто здание с несколькими самыми простыми, обшарпанными помещениями.

«Дом треснутых камней» – вот какое его истинное название.

Если цена этих знаний – разделение семьи и разлука, то такая учеба им и даром не сдалась! Если образование ставить единственной целью, то все ее мечты, смелые стремления, собственные победы – все насмарку. Для Ли-Мин знания являлись лишь средством достижения более высоких целей, необходимых человеку, чтобы создавать что-то прекрасное, чтобы под грубостью повседневной жизни учиться видеть красоту. Она, Ли-Мин, простая, необразованная деревенская женщина, всегда мечтала об образовании, считая это невероятно интересным, увлекательным, возвышающим человека занятием. Тем, что расширяет горизонты разума и раскрывает двери в новые миры. Но все, что она чувствовала теперь, – это сокрушенность, разочарование, возмущение и, самое скверное, страх. Боязнь того, что этот «Дом треснутых камней» сумеет воплотить свой темный замысел и отнимет у нее Сиань. Выход из здания и школьные ворота она воспринимала теперь лишь как надежду на спасение. Как только она их минует, то будет в безопасности от возникших перед ней коварных сил зла.

Горная тропа, которая совсем недавно представлялась ей мостиком между двумя мирами, превратилась в путь отступления. И с каждым шагом этот путь, казалось, становился все длиннее. Да и заржавелые школьные ворота теперь скорее напомнили тюремную решетку: если она не пройдет через них вовремя, то узилище закроется, поймав ее навсегда. Лишь когда Ли-Мин осознала, что они уже идут вдоль берега реки к дому, дыхание у нее снова стало ровным.

И все же сильнее, чем что-либо, ее пугало молчание Сина по пути домой. Она внезапно спохватилась, что, принимая решение, даже не посоветовалась с ним. Не спросила его мнение. Ни разу даже не глянула на мужа, прежде чем высказать окончательное решение. Пока они шли, в памяти у нее всплыл день появления на свет Сиань. А с этими воспоминаниями вернулся и тот леденящий душу страх, что охватил тогда Ли-Мин. Она боялась реакции Сина. Останется ли он и дальше все тем же любящим и любимым супругом?