Книга Рыбачка и корморан, страница 31 – Лиора Бараш

Ли-Мин заставила нарядиться мужа, достав его парадную рубашку и приличные брюки. Когда он оделся во все это, то сразу напомнил ей того Сина, каким он был при их первых встречах. До того, как от работы у него пролегли морщины вокруг глаз, почернели ладони и как будто бы даже уменьшился рост. Син, ее дорогой, любимый Син был самым красивым из деревенских парней, и ее отец тогда так удачно его выбрал! Она тоже облеклась в свое лучшее платье, старательно причесала волосы, увязав в высокий хвост, и посмотрела в зеркало. Глянувшее на нее оттуда отражение показалось лишь отдаленно знакомым. Ли-Мин подумала, видит ли Син по-прежнему ее красоту, замечает ли ее душевное волнение, которое внезапно пробудило в ней желание снова ловить на себе те беззаботные игривые взгляды, которыми они обменивались в первую пору брака. Желание вновь испытать незатейливую радость той простой, еще ничем не отягощенной жизни. Перед зеркалом Ли-Мин стояла куда дольше необходимого, наслаждаясь этим мимолетным ощущением легкости.

Но тут маленькая ручка настойчиво потянула ее за ладонь, возвращая обратно в реальность. И мгновенно мысли женщины наполнились негодованием на саму себя. Как она посмела столько времени потратить на какие-то личные желания вместо того, чтобы возносить благодарность за все те милости, что дарованы ей в жизни!

В тот день путь к школе в компании Сина и Сиань были для Ли-Мин самым пиком ее осуществлявшейся мечты. Сердце бешено колотилось, и ей силой удавалось унять волнение. Да, это место представлялось ей священным, и все же Ли-Мин не хотела выказывать там свои переживания: Сиань не должна чувствовать себя в школе обделенной или недостойной, и значит, ей, Ли-Мин, следует выглядеть сильной.

В классе перед ними сел учитель с добрым и мягким лицом, взгляд у него был спокойным и приветливым. Встретившись глазами с родителями Сиань, мужчина улыбнулся. Затем негромким и мягким голосом начал говорить. Он похвалил замечательные успехи Сиань, ее прилежание и воспитанность, что, несомненно, помогло ей быстро найти контакт с другими ребятами. И, по словам учителя, развитие Сиань сильно опережало соответствующие ее возрасту нормы. Также он предположил, что девочка от природы наделена редкой художественной интуицией – тем даром, что нельзя растрачивать на детские забавы или тяжелый физический труд.

— Всю свою энергию, – вещал учитель, – Сиань следует направить на одно лишь – на учебу. На чтение, письмо, культурологические познания, художественное самовыражение и, разумеется, на ее исключительный музыкальный талант.

В этот момент ни один человек в мире не испытывал такой великой гордости, как Ли-Мин. Слова учителя были для нее сладчайшей мелодией, признанием ее правоты, доказательством, что чутье ее не обмануло и что все перенесенные ею и Сином лишения были не напрасны.

Она украдкой поглядела на Сиань, желая, чтобы дочь успела заметить, как восторженно блестят глаза у ее мамы.

Между тем учитель принялся объяснять, что девочке требовалось бы закрепить и ускорить свое продвижение, осваивая дополнительные области образования. Ли-Мин согласно закивала, чувствуя, как ее чуть не распирает от безмерной гордости. Но тут учитель добавил, что, возвращаясь каждый день в деревню, Сиань теряет драгоценное время. И, по его убеждению, родителям следовало бы разрешить ей жить поближе к школе.