Книга Рыбачка и корморан, страница 60 – Лиора Бараш

Вид аккуратно расставленных стульев на лужайке среди цветущих садов привел Сиань в приподнятое настроение. Между их ровными рядами к помосту впереди тянулась длинная дорожка. Первые несколько рядов были оставлены для высокопоставленных особ из мира науки, культуры и политики и тех, к кому особенно благоволили правительственные круги. Стулья в этих рядах были накрыты белыми чехлами, подвязанными снизу золотой лентой, чтобы отличить их от сидений для остальных участников мероприятия. Приглашенные на церемонию семейства были рассажены на совсем другие – одинаковые и пронумерованные – стулья, настолько обычные, что присутствующие не могли не удивляться такому недостатку уважения.

Сиань и саму не слишком радовало подобное размещение гостей и возмущало такое отсутствие деликатности со стороны организаторов. На передних рядах, выделенных для высокопоставленных зрителей, следовало рассадить родителей выпускников! В конце концов, именно они всячески поддерживали и вдохновляли студентов и трудились, не жалея сил, ради того, чтобы предоставить им такую великую возможность. Нынешнее событие должно было стать поводом для гордости не только для самих выпускников, но и для их родных, да и для всего Китая в целом! А все остальные участники церемонии – включая этих важных персон, олицетворяющих истину и справедливость, – должны были, напротив, продемонстрировать эти высокие идеалы и почтить родителей учеников.

Сиань понимала, что подобные соображения не стоит сейчас высказывать вслух. В этот торжественный день у нее вообще не было желания открыто возмущаться, тем более что от ее семьи здесь не ожидалось никого, кто пришел бы посмотреть, как ей вручают знаменательную награду.

К тому же эти идеально расставленные стулья и прочие аксессуары церемонии вызывали у Сиань чувство отстраненности и даже отчуждения. Она остро ощущала эмоциональное давление на гостей мероприятия, которые должны были вести себя именно так, как решили некие высокопоставленные лица. Сбоку от сцены помещались три стула для будущих обладателей премий: одна вручалась за книгу по экономике, другая – за исследование по истории китайского народа, а третья – за литературное произведение, в котором раскрываются источники духовных сил, помогающих простым китайским труженикам справляться с невзгодами жизни.

Не то чтобы Сиань как-то принижала для себя важность почетной церемонии или не была признательна тем, кто дал ей возможность оказаться среди победителей-лауреатов. Но тем не менее в ее душе неожиданно столкнулись самые разные чувства. Жажда абсолютной справедливости выступила против ощущения правомерности, благодарность – против желания добиваться перемен, чувство общности – против убийственного одиночества из-за того, что сейчас рядом не было ни отца, ни матери.

В конце прохода между рядами высился украшенный цветами помост. В его центре помещался столик с золотыми кубками. В массивных фарфоровых вазах, стилизованных под амфоры и расписанных золотыми драконами, уже стояли букеты для торжественного вручения. Время от времени на сцену выходил кто-то из персонала, убеждался, что все в порядке и нет каких-то недоделанных мелочей, способных испортить церемонию. Один из служащих то и дело осматривал в вазах цветы, и Сиань это казалось совершенно бессмысленным занятием, поскольку все давно было проверено и перепроверено.