Книга Одиночка. Том 6, страница 71 – Дмитрий Лим

Труп не может материться и отбиваться от орков в параллельной реальности. Не может.

Он тоже меня узнал. Его глаза, широко распахнутые, на секунду потеряли фокус, отражая чистейшее немое недоумение.

«Ты?» — словно прочёл я по его губам.

Этого мгновения хватило. Топор командира, описывая дугу, врезался ему в плечо. Раздался глухой мокрый звук, и Витя с подавленным стоном рухнул на колени, хватаясь за рану. Кровь хлынула между его пальцев.

Инстинкт сработал раньше сознания.

Я спрыгнул в котлован, приземлившись на мягкий мох в нескольких шагах от орка-командира. Тот, почуяв новую угрозу, развернулся ко мне, издав низкое рычание. Его жёлтые глаза оценивающе скользнули по мне, затем по Аранису, который остался наверху, наблюдая с ледяным, бесстрастным интересом.

— Белобрысый, прикроешь сверху! — бросил я, не оборачиваясь.

Эльф ничего не ответил, но краем глаза я заметил, как его пальцы сложились в странную витиеватую фигуру.

Я не стал фехтовать. Вместо этого я рванулся вперёд — не на орка, а мимо него, к тому, кто сбил Воронцову тесак. Мой кинжал вошёл под челюсть второго воина с тихим хрустом. Существо захрипело, рухнув, заваливаясь на своего собрата.

Командир, разъярённый, взмахнул топором. В этот момент с обрыва, будто белая молния, ударил тонкий сноп серебристого света. Эльф швырнул что-то по типу кинжала.

Хм, странно, я не видел у него в вооружении ничего, кроме клинка.

В общем, орк взревел от боли и неожиданности, топор упал на землю вместе с отрубленной рукой. Мне хватило секунды, чтобы, выдернув кинжал из первого трупа, броситься на него. Клинок вошёл до рукояти. Тёплая тёмная кровь обожгла руку.

В котловане воцарилась тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием и тихим прерывистым стоном Воронцова. Я поднялся, отряхиваясь. Аранис медленно спустился по склону, его лицо выражало теперь не брезгливость, а холодное любопытство.

— Ты знаешь это существо, — заявил он, глядя на Воронцова. Это не было вопросом.

— Знаю, — хрипло ответил я, подходя к Вите.

Он сидел молча, его лицо было белым как мел, но глаза, полные боли и невероятной злобы, сверлили меня.

— Он мёртв, — пробурчал я эльфу. — Должен был быть мёртв.

— Очевидно, смерть — понятие относительное, — философски заметил Аранис, рассматривая рану. — Сквозное рассечение плечевой мышцы и, вероятно, ключицы. Он истечёт кровью в течение двадцати минут. Меньше, если продолжит напрягаться.

— Помоги ему, — приказал я, чувствуя, как внутри всё замерло и похолодело.

Вопросов было больше, чем ответов, и Воронцов был ключом. Единственным ключом.

— Я не лекарь, — парировал эльф, но в его тоне послышалась странная нота.

Нежелание, но и… интерес. К ситуации. К нарушению естественного порядка. Он присел рядом с Воронцовым, его тонкие пальцы коснулись окровавленной ткани.

— Используй свой навык, — велел я.

— Не могу, — отпрянув от Воронцова, заявил Аранис. — Навык можно использовать только на вас, господин.

Я посмотрел на Араниса с тем же выражением, с каким смотрят на очень красивый, но абсолютно бестолковый инструмент.

— Бесполезный ты кусок эльфийской работы, — процедил я, срывая с себя пояс и начиная стягивать куртку, чтобы сделать жгут. — Мог бы и сообразить, что, если я ему помогу, он мне всё расскажет. А расскажет он мне — узнаешь и ты. Эволюция, социальность…