Книга Диверсант. Том 3, страница 67 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Охранник дошёл до края отвала, поводил фонарём по чёрной насыпи, зевнул так, что я услышал, и повернул обратно.

Он ни разу не посмотрел вверх.

Потом что-то крикнул дежурному. Маневровый загудел, осадил назад и убрался в тупик. Унтер снял замок, перевёл стрелку обратно, запер и погасил семафор.

А после — вернулся в будку и снова закрутил ручку.

Я лежал ещё долго. Не из осторожности. Просто пока перестала трястись рука…

Уходили мы, когда небо у горизонта только начало сереть.

У края поля, там, где пути расходятся к станции, я поднял голову и увидел людей.

Их было десятка полтора. Они копошились в грязи у насыпи, при двух фонарях, — таскали шпалы, подносили костыли, ковыряли балласт. И это были не немцы.

Женщины в платках. Двое стариков. Подростки.

Один был в куртке не по росту — рукава до пальцев, полы до колен, — и он таскал костыли в подоле, прижимая их к животу обеими руками, чтобы не рассыпать. Ему было лет пятнадцать. Может, четырнадцать. Он спотыкался и шёл дальше.

Я смотрел на него дольше, чем следовало.

Петька так же прижимал к себе кота. Так же — обеими руками, к животу, чтобы не выронить.

«Чинить будут они. Всё, что мы тут наворотим, будут таскать на горбу вот эти. И если рванёт не вовремя — лягут тоже они».

Я это понимал и раньше — головой. А теперь оно у меня было в глазах, и деться от него было некуда.

* * *

Собрались у водопропускной трубы. Все трое мокрые, грязные и злые.

— Докладывайте, — сказал я. — Гена первый.

Сидоров вытер ладони о штаны и заговорил быстро, как всегда, когда речь шла про его провода.

— Линия по столбам, вдоль пути, две жилы. Встать можно за отвалом: там столб просел, провод низко, а под ним куст и канава. Оттуда меня ни с путей, ни с дороги не видно. Аппарат у них с индуктором. Если подключусь чисто и в эту секунду никто не держит трубку, щелчок в станционном грохоте могут не заметить. Могут и заметить. Гарантии нет.

— Время.

— От звонка до выхода дежурного — сорок секунд. Перевод и замок — минута с небольшим. Семафор — ещё полминуты. — Он поднял на меня глаза. — А потом самое важное. Через четыре минуты после звонка он крутит ручку и докладывает обратно.

— Оба раза?

— Оба, командир. И когда принимал, и когда стрелку возвращал. Он не исполнитель, он в цепочке. — Гена помолчал. — Значит, вот тебе всё окно. Не пять минут. Четыре. От нашего звонка до его доклада.

— А доклад этот, — сказал я, — кто-то на том конце должен принять.

Гена посмотрел на меня и медленно кивнул. Он уже думал в ту же сторону и, судя по лицу, эта сторона ему не нравилась.

— Фрол.

Старик присел на корточки и стал показывать руками.

— Пощупал. Свежий перевод, после перешивки ставленный: костыли ещё светлые. А рама и тяги — как везде. Заряд класть надо не сверху, где его дурак увидит, а ниже, у тяги и конца остряка, под щебень. Аммонала у меня на один заряд. Капсюль один и один исправный натяжной взрыватель. Тола нет и взять негде.

— Когда сработает? — спросил Гена. — Шнур горит сколько горит, ты в секунду не попадёшь.

— Шнура не будет. — Фрол осклабился в темноте, показав дырки в зубах. — И на первом ходе не рванёт. Когда стрелку поведут в тупик, проволока только выберет слабину. Спрячу её вдоль рамы. Состав целиком зайдёт, дежурный станет возвращать стрелку — тяга пойдёт назад и дёрнет взрыватель.