Книга Диверсант. Том 4, страница 63 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Рот посмотрел на меня внимательнее.

— Значит, пост временно усилен.

— Значит, трое там лишние. Вот дом. Сарай. Шлагбаум, пулемёт, телефонная будка. Пленные внутри. Нам нужно разделить караул. Скажешь Веберу, что идёшь к посту с восточной просеки. Прикажешь подготовить машину, вывести обоих пленных к нижней инспекционной площадке и отправить троих дозорных тебе навстречу.

— Почему именно троих?

— Потому что наверху их четверо. Трое уйдут, один останется при посту. Вместе с Вебером, пулемётчиком и солдатом из комендатуры получится четыре человека. Пост он не оголит — просто вернётся к обычному составу. Столько мы ещё можем снять тихо.

Рот посмотрел на карту. Пальцы его правой руки едва заметно шевельнулись, будто он перебирал в уме немецкие фразы.

— Вебер запросит контрольный номер.

— Какой?

— Тринадцать-семь. Его личный опознавательный на эту неделю.

— Повтори.

— Тринадцать-семь.

Я повторил номер сам. Рот поправил ударение в одном слове, которым следовало предварить цифры, и замолчал.

Пока мы составляли приказ для Вебера, Сидоров снова спустился к южному столбу, посадил клипсы на линию и протянул тонкий провод обратно к гребню. Теперь он сидел рядом с контрольной трубкой, а микрофонную пластину держал на тонкой палке, примотанной бинтом. Я взял наушник и поднёс микрофон к губам Рота на расстояние ладони.

— Тарасов, контролируй.

Капитан встал за спиной немца и упёр нож ему под правое ребро. Рот почувствовал лезвие, но даже не дёрнулся. Только выпрямился и заговорил по-немецки:

— Седьмой пост, примите связь.

В наушнике зашуршало. Кто-то отозвался, но Рот оборвал его:

— Обер-уполномоченный Рот. Соедините с Вебером. Срочно.

Послышался скрип стула, глухой стук, затем тяжёлое дыхание.

— Герр Рот? — узнал я голос Вебера. — Где вы? Мы вызываем лесничество с двадцати двух ноль-ноль!

— Лесничество недоступно. Я иду к вам пешком с восточной просеки. Приказ: машину подготовить к немедленному выезду. Обоих пленных вывести к нижней инспекционной площадке. Троих дозорных отправить на восточную просеку встречать меня. Контроль: тринадцать-семь.

Вебер повторил номер. На линии повисла пауза. Я считал удары собственного сердца и смотрел Роту в лицо. Серое, уставшее, спокойное. Только на виске медленно набухала капля пота.

— Принято, герр Рот, — ответил Вебер. — Машину подготовить. Обоих пленных вывести к нижней площадке. Троих дозорных отправить на восточную просеку. Когда вас ожидать?

— Через двадцать минут.

Рот перевёл дыхание и добавил тем же ровным служебным голосом:

— Держите свет со стороны канала.

Я сжал пальцы. Сидоров увидел это и мгновенно снял клипсы. Голос Вебера оборвался вместе с шорохом линии.

— Что означала последняя фраза? — спросил я.

— Обозначить место встречи у воды.

— Ты идёшь с восточной просеки. Канал лежит с другой стороны.

— Вебер разберётся.

— Разберётся, — повторил я.

Тарасов сильнее вдавил нож. На гимнастёрке Рота выступила тёмная точка.

— Договор уже кончился? — спросил капитан.

— Кончился. Но пока не трогай его. Уведи к Язэпу, свяжи ноги, заткни рот и возвращайся.

— Он предупредил их?

— Предупредил. Приказал осветить нижний подход.

Рот повернул голову и впервые за весь разговор посмотрел на меня с настоящим интересом.

— Ты быстро учишься, Ковальчик.