Книга Диверсант. Том 5, страница 34 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я смотрел на Семёна и ждал.

Наконец я убедился, что был прав. Семён всё-таки пришёл в себя и заговорил:

— Мой дом повреждён, — сказал он ровным голосом. — Но ещё стоит… кровлю с одного угла сбило, стены в трещинах, но стоит…

— Твоя семья?

— Жена жива, дочь тоже… Дочь в окне мелькнула. Вера её сразу за занавеску убрала, а потом уже сама вышла во двор.

«Так это же хорошие новости! Или он матерился из-за того, что груз с души свалился?»

Тарасов тут же подался вперёд, уже открывая рот для своего: «ну вот видишь!», но Семён поднял руку.

— Через шлагбаум мы не пошли, — сказал Семён. — Обошли к железнодорожной насыпи. Там в старом ограждении пролом, через него местные к ремонтным мастерским ходят. Караула не было, только из будки путь иногда просматривается.

Он провёл ладонью по лицу и продолжил:

— Я не разговаривал с ними… у калитки стоял гражданский с повязкой. Он вычёркивал фамилии в списке и повёл одного из соседей к ремонтному двору. Вера спорила с ним, кричала, что сосед не может идти, он болен, у него температура. Гражданский не слушал.

Семён замолчал. Потом продолжил:

— Она меня увидела, но не улыбнулась… Встала так, чтобы тот с повязкой не заметил, дважды показала ладонью: не подходи. Потом кивнула на окно. На то самое, где стояла дочь. Мы этим знаком ещё до войны друг друга предупреждали: в доме чужой, не входи. Раньше так про нежданную родню говорили… а теперь вот.

— А ты? — наконец спросил я.

— Не подошёл. Если бы дёрнулся к ней, тот с повязкой тоже всё понял бы.

Семён поднял на меня глаза. В них не было слёз — был вопрос.

— Мне нужно знать, кто живёт в моём доме! И как убить этих ублюдков!

Я понимал его злость, но пока мы знали только одно: в доме были чужие. Поселились они там, вели наблюдение или просто пришли с проверкой — ещё предстояло выяснить.

— Выдохни, — спокойно сказал я.

— Да как тут выдохнуть, Стас? В моём доме — чужие!

— Если ты попрёшь к ним напрямик, тебя увидят. Если Вера выйдет к тебе — увидят и её. А затем начнутся вопросы, — спокойно пояснил я. — Кто ты такой, зачем здесь… Не торопись.

— Да о чём тут думать⁈

— О том, как войти в твой дом и вывести твою семью, не подвергая угрозе твою жену и твою дочь. Так понятнее?

Семён тут же замолк. Тарасов едва заметно улыбнулся, Фрол тоже. Гена пару раз глянул в сторону путейца, но промолчал: сидел на корточках и поправлял скрутку бинта, разболтавшуюся в мешке. Антось всё это время следил за моей реакцией и ждал приказа.

Я посмотрел на Семёна. Потом на окраину Минска, которая темнела за деревьями. Потом обратно на Семёна.

До цели мы дошли за пятнадцать суток. Но если теперь провалимся, вернуться будет крайне тяжело. В Минске каждое решение придётся принимать так, будто второго шанса не будет.

Вариантов было немного. Семён нашёл рабочий путь в город, но это ещё не значило, что через пролом можно провести всех шестерых — с оружием, вещмешками и фроловским хозяйством. Сначала требовалось найти укрытие рядом с городом или внутри него, определить часы наблюдения из будки и решить, где оставить лишнюю поклажу.

А уже оттуда планировать, как добраться до дома, выяснить, кто находится внутри и зачем, вывести семью Семёна без тревоги и разузнать полную обстановку.

— Завтра, — наконец сказал я. — Посмотрим, кто эти люди. Потом решим, что с ними делать. А сейчас — всем спать.