Книга Система Распутина. Том 1, страница 136 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Прочитал вот на этом листе, вчера, собственными глазами, — я раскрыл папку и повернул её к нему нижней отметкой. — Смотрите.

Майор взял лист, придвинул настольную лампу и прочёл от первой строки до последней. Потом набрал номер с настольного аппарата.

— Ковалёв. По материалу Распутина, — он держал лист под лампой и вёл пальцем по нижней строке. — Назначение на воскресенье в силе? — Пауза. — Время назовите. И основание, по которому назначено.

Вторая пауза вышла длиннее первой. Мой желудок за эти паузы успел сжаться и разжаться трижды.

— Подтверждается, — Ковалёв положил трубку и посмотрел на меня поверх листа. — Воскресенье, шестнадцать ноль-ноль. Исполнитель подтверждает назначение. При исполнении твой паспорт признают недействительным — из-за сопоставления с умершим тёзкой.

— Как отменить? — я подался вперёд всем корпусом.

— Отменяет только исполнитель, — майор поднял палец. — И только по первичным основаниям. Ему нужны два ответа: от источника, который выдал твой паспорт, и от источника записи о смерти другого человека. Начинай с них. Два разных места, два разных запроса.

— Живой Распутин просит развести его с мёртвым, — стукнул ногтем по краю листа. — Оба пока проходят под одним именем.

— Смешно, — Ковалёв не улыбнулся, но уголки губ дрогнули. — Про дежурный канал слушай. Исполнение назначено на выходной, у исполнителя есть дежурный приём. Дам тебе порядок: сначала звонок, называешь себя и зарегистрированное обращение, сверяешь время. Потом передаёшь ответы.

— Записываю, — я стучал по экрану, а майор загибал пальцы: звонок, сверка времени, ответы источников. — Запросы отправлю отсюда, чтобы вы видели.

— Отправляй, — Ковалёв отложил блокнот и наклонился к моему телефону. — Только сохрани оба.

— К обращению привязываю два запроса, — открыл подтверждение регистрации и добавил запросы. — О выдаче паспорта и о записи смерти тёзки. Отправляю оба.

Нажал отправку.

— Оба сохранены, — добавил отправления в альбом к снимкам. — Работа началась сегодня. Дальше ответы и сверка, без них отмены не будет.

— Осталось последнее, — я вернул телефон в карман. — Люди из свадебного эфира. Марина передала накладные, бармен назвал Эдика, Ольга показала список. Их лица видел весь город. Если на свидетелей начнут давить — куда срочно передать рассказ?

Ковалёв помолчал дольше обычного, потом достал из ящика чистый лист и написал на нём несколько слов.

— Охрану я тебе не обещаю. Сведения приму, — он пододвинул лист через стол. — Порядок такой: передаёшь рассказ сюда, потом связываешься по этому же контакту и проверяешь, что он получен. Всё.

— Принято, — я сфотографировал лист, вложил его в паспорт и убрал паспорт в карман. — Передаю, проверяю получение. Договорились.

— За мной — копия твоих показаний, за тобой — подтверждение воскресного контакта, — Ковалёв сверил обе строки в блокноте и захлопнул его.

— Сходится, — поднявшись, я поблагодарил и уже в дверях услышал в спину:

— Распутин. Насчёт головы, — майор стоял у окна, заложив руки за спину. — Ты её береги сам. Я в этом деле — только бумаги.

В коридоре достал телефон и открыл контакт Армена. В студии первым делом искал человека, который видел случившееся собственными глазами; здесь такой человек совсем недавно уехал со свадьбы в машине Ковалёва. Где теперь Эдик и чем оплатить его откровенность — вот два вопроса, которые не решит ни один исполнитель.