Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
В особняке маркизы де Помпадур на улице Резервуар, куда Пенелопа отправила все свое имущество – кровать, стол, четыре стула, двадцать коробок книг и дюжину черных мусорных мешков со свитерами и обувью, – живут хранители, а также охранники и несколько пожарных. Здесь когда-то стояли гарнизоном прусские войска. В 1870-м Версаль целый год был немецким городом. Потом в этом здании находилась гостиница. В ней подолгу жил Пруст, не выходя из своего номера[135]. Затем все это выкупил дворец, так и не сделав здесь ремонта. Сегодня это историческая полуруина весьма импозантного вида. Основная проблема доставшейся Пенелопе просторной пятикомнатной квартиры – кухня. Невероятных размеров. Электроплитка и микроволновка, преследующие Пенелопу с первого студенческого жилья, выглядят как минималистская арт-инсталляция в берлинском сквоте. Впервые в жизни у Пенелопы взрослая квартира. Придется привыкать, перестать пробавляться бутербродами и начать приглашать к себе гостей, обставлять, создавать интерьер. В Версале сто двадцать служебных квартир, которые, естественно, никогда не пустуют. Ей повезло. Отвели ввиду «служебной необходимости» и недалеко от дворца – в этом одно из преимуществ ее должности. Свинцовые трубы нужно срочно менять, все заново перекрашивать, укреплять потолки. Но все-таки деревянные панели на стенах очень изящные, и года три это все еще протянет. Она мечтала о домике в парке, затерянном среди деревьев, как у главного садовника, с забавным названием «Дом Мольера», или о прелестном павильоне Жамбет[136] неподалеку от ворот. Но зимой в этих кирпичных и каменных кубиках царит невыносимая сырость. И все ей советовали предпочесть квартиру. Шиньон-Бриошь, которая живет этажом ниже, надменно утверждала: — Вот увидите, милочка, здесь весьма живописно, вам придется терпеть запах карри из квартиры индуса, непрерывное бульканье раковины и печи, которые топят углем, – ну просто голубая мечта… А вашими соседями будут несколько хранителей, которые уже не у дел, но не съезжают, поскольку жилье бесплатное. Вроде этого Броше – он перешел в Национальный фонд современного искусства; интересно, что он вообще в этом понимает… Пенелопа ответила, что любит карри и индийскую кухню, но Шиньон-Бриошь не умолкала. Жизнь в особняке на улице Резервуар обещает стать довольно любопытной. Поднося бокал мартини, Шиньон-Бриошь предложила Пенелопе помощь, чтобы та побыстрее обустроилась на новом месте, – была готова на первых порах одолжить какую-то старую мебель и гравюры, которые ей самой надоели. «А вообще-то, долька апельсина в бокале красного вермута – вот это и есть настоящая жизнь». По правде говоря, Пенелопе ничего не нужно – она перевезла книги, музыкальный центр, диски с кантатами Баха и старыми танго. Диван из «Икеи» привнесет в интерьер густавианскую нотку[137], и все будет прекрасно. Она поблагодарила Шиньон-Бриошь. Похоже, придется немного поездить по барахолкам с Симоной Рапьер – так ее зовут по-настоящему (имя написано красивым почерком с наклоном вправо у нее на двери, вероятно, чтобы вспомнили, прежде чем позвонить в дверь и допустить ужасную оплошность) – в надежде найти четыре-пять старых кресел. От неизбежного намека «с таким количеством комнат вам скоро захочется детей» увернуться не удалось. Аделаида, одна из лучших подруг Пенелопы, тоже хранительница, как-то ответила одной курице, утверждавшей, что почувствовала себя женщиной после того, как породила новую жизнь, что она «почувствовала себя женщиной» в тот день, когда завела домработницу. Этот экспромт стал мемом в их маленькой компании. Дипломатичная Пенелопа на сей раз пощадила Симону Рапьер, чьи дети уже давно разбежались кто куда. |