Книга Умереть для коллекции, страница 188 – Питер Джеймс

Ее все еще трясло при мысли о содержимом конверта «Федерал экспресс», который доставили в конце сентября, и в нем оказались фотографии бумажника Ронни и его мобильного телефона. Самой страшной для нее была фотография обгоревшего бумажника. Неужели Ронни погиб в огне?

Внезапно Лоррейн захлестнула огромная волна горя. Она не выдержала и расплакалась. Прижавшись лицом к подушке, она содрогалась от рыданий и никак не могла остановиться.

— Ронни, – шептала она сквозь рыдания. – Ронни, дорогой мой Ронни. Я так сильно любила тебя. Так сильно.

Через несколько минут Лоррейн успокоилась, перевернулась на спину и стала смотреть мерцающий на экране фильм. И тут, к своему полнейшему ужасу, она вдруг увидела, как открывается дверь ее спальни. В комнату входит чья-то фигура. Высокая, черная тень. Мужчина, чье лицо почти полностью скрыто под капюшоном. И направляется прямо к ней.

Лоррейн в страхе заметалась на кровати, потянулась к прикроватной тумбочке в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. На пол с грохотом упал стакан с водой. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь слабый звук, прежде чем рука незваного гостя зажала ей рот.

И тут она услышала голос Ронни, резкий и приглушенный:

— Это я! Это я! Лоррейн, детка, это я. Все в порядке!

Он убрал руку с ее губ и откинул капюшон.

Она включила прикроватную лампу. Уставилась на него, не веря собственным глазам. Перед ней стоял призрак, отрастивший бороду и обривший голову. Призрак с запахом кожи Ронни, волос Ронни, одеколона Ронни. Призрак, державший ее лицо в ладонях, которые на ощупь напоминали руки Ронни.

Она смотрела на него с недоверием, с недоумением, но постепенно в ней стала разгораться радость.

— Ронни… – пролепетала она. – Это и в самом деле ты?

— Ну конечно, а кто же еще!

Она смотрела на него, вытаращив глаза и широко открыв рот. И глаз не могла оторвать. Потом покачала головой и еще несколько секунд молчала.

— Все говорили… говорили, что ты погиб.

— Это хорошо, – отозвался он. – Так оно и есть.

И он поцеловал ее. От него пахло сигаретами, алкоголем и совсем слегка чесноком. В данный момент это был самый прекрасный запах на свете.

— Мне прислали фотографии твоего бумажника и мобильного телефона.

Его глаза осветились радостью прямо как у ребенка.

— Черт побери! Прекрасно! Значит, они отыскались! Это просто офигительно хорошо!

Такая его реакция сбила Лоррейн с толку. Он что, шутит? Впрочем, в данный момент ее все сбивало с толку. Она коснулась его лица, и по ее щекам покатились слезы.

— Никак не могу поверить, – сказала она, гладя его щеки, кончиками пальцев касаясь носа, ушей и лба. – Это ты. Это действительно ты.

— Да, это я, глупая ты корова!

— Но как… как ты… как ты сумел выжить?

— Все дело в том, что я все время думал о тебе и оказался не готов оставить тебя одну.

— А почему… почему ты не позвонил? Ты был ранен?

— Это долгая история.

Она притянула его к себе и поцеловала. Поцеловала так, словно впервые прикасалась к его губам, с наслаждением ощущая их вкус. Потом на мгновение отстранилась и, едва дыша, улыбнулась:

— Это и в самом деле ты!

Он сунул руки под ее ночную рубашку и стал тискать ее груди. Когда ей только увеличили грудь, она какое-то время сводила его с ума, а потом он, казалось, потерял к ней интерес, как терял интерес ко всему остальному. Но сегодня вечером это видение, этот новый Ронни в ее спальне был совершенно другим. Прежним Ронни, которого она помнила по более счастливым временам. Ронни, который умер и вернулся?