Книга Хищные создания, страница 108 – Эми Голдсмит

— Ну?

— Я… э-э… я пришла узнать, не нужно ли ее светлости чего-нибудь?

— Очень мило с твоей стороны, но, если бы нам требовалось обслуживание в купе, мы бы за ним обратились.

— Просто… вы сегодня утром не пришли на завтрак, вот я и подумала, может, хотите чашку чая или что-то еще.

— Послушай… к нам уже с утра пораньше заходил твой долговязый приятель, а теперь еще и ты…

— О, а я бы с удовольствием выпила чашечку чая, дорогая, – раздается знакомый голос у нее за спиной. Бекка закатывает глаза.

Я с тревогой отмечаю, что голос у баронессы слабый и хриплый, едва слышный, – но все же она жива. К тому же она кажется скорее уставшей – а не испуганной, как человек, у которого против воли выкачали кровь.

— Замечательно! Сейчас принесу, – говорю я, повышая голос и с прищуром глядя на Бекку, которая тут же захлопывает дверь.

— Значит, ты уже к ней заходил, – бросаю я Рису, приступая к непростому процессу приготовления чая для баронессы на кухне.

Рис зачерпывает ложкой хлопья и отправляет их в рот. Выглядит он таким же уставшим, как и я.

— Да, конечно – с самого утра. Она вроде в порядке. Немного разозлилась, что я так рано вломился, но я настолько обрадовался, когда она вообще открыла, что готов был ее обнять. Не стал, конечно. В общем, я сочинил какую-то отговорку, сказал, что услышал крики…

Я бросаю настороженный взгляд на дверь кухни. Мы по-прежнему одни.

— Ты ее спрашивал? О прошлой ночи?

— Пытался. Поинтересовался, все ли в порядке, и она заверила, что да. Показалась чуть бледнее обычного, более уставшей, но, если бы я в лоб спросил, в курсе ли она, что у нее брали кровь, выглядел бы сумасшедшим.

— Что думаешь о том, что сказала Шош?

Он мрачнеет:

— Честно говоря, хотелось бы ей верить. Было бы намного проще думать, что мы все в полной безопасности и что все всё знают и контролируют. Но… что-то тут не сходится. – Он понижает голос. – Вспомним Кэсс… Ты говорила, у нее на руке след от укола, а она не знает, откуда он. Что, если с ней случится то же, что с Ксавьером – и с баронессой тоже, – а мы просто бросили ее там? Жалею, что не вернулся вчера ночью, но… – он оглядывается с почти виноватым видом, – я испугался.

— Эй, я тоже, – тихо говорю я, желая дать ему понять, что нет ничего постыдного в том, чтобы бояться сомнительных медицинских процедур посреди ночи, в которые вовлечены ядовитые растения, безликие пасечники и иглы. – Ее объяснение насчет вьюнка – полный бред, – продолжаю я. – То, что растения Гвен «слегка вышли из-под контроля», никак не объясняет, почему они целенаправленно оплетают двери наших купе, запирая нас внутри.

— Чтобы мы не увидели, что здесь творится по ночам, – соглашается Рис. – И кстати, – продолжает он, еще сильнее понижая голос и пристально разглядывая свои хлопья, словно в них скрыт какой-то шифр, – когда прошлой ночью я предлагал залезть к тебе наверх, я просто имел в виду…

— Да, я понимаю, – тут же перебиваю я, спасая нас обоих от неловкости.

Гнетущее осознание того, что я навсегда застряла во френдзоне, становится идеальным завершением этого чудесного утра.

— Прости, что разбудила тебя. Я просто… ну, знаешь, запаниковала. Я поговорю с Гвидионом. Наедине. Он наверняка что-то знает. И он не такой, как Гвен. Она его сестра, конечно, – но тебе не кажется странным, что он, похоже, ее недолюбливает? Иногда… у меня даже возникает чувство, что он ее побаивается. – Я качаю головой, избегая смотреть Рису в глаза. – Если я в этом права… думаю, он мог бы мне открыться, если удастся застать его в одиночестве. И к тому же это не он пытался завербовать тебя в свое кровавое исследование. А Гвен.