Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 111 – Дэшил Хэммет

— Были у него при себе какие-нибудь деньги?

О’Гар отправил в рот две ложки похлебки и кивнул:

— Шестьсот долларов, парочка бриллиантов и часы. Ничто не тронуто.

— Что он делал на Пайн-стрит в такое время?

— Понятия не имею, приятель. Очевидно, шел домой, но где он был перед этим, мы не смогли выяснить. Даже не поняли, в какую сторону он шел, когда на него напали. Лежал поперек тротуара, ногами к бровке, но это ничего не значит – он мог перевернуться три-четыре раза после удара.

— В том квартале только жилые дома, так?

— Угу. В южном конце от него отходят два переулка, но Келли говорит, он видел входы в переулки, когда раздался выстрел, – до того как обогнуть угол, – и по ним никто не убегал.

— Думаешь, стрелял кто-то, живущий в том квартале? – спросил я.

О’Гар запрокинул шляпу, зачерпнул ложкой последние капли похлебки, отправил их в рот и хмыкнул:

— Может быть. Но у нас нет никаких свидетельств того, что Гилмор кого-то там знал.

— Много людей собралось потом вокруг?

— Нет. На улице всегда есть люди, сбегающиеся, если что-то происходит. Но Келли говорит, там не было никого подозрительного – обычная ночная толпа. Ребята прочесали этот район, но ничего не обнаружили.

— Машины поблизости были?

— Келли говорит, он не видел ни одной, а если бы были, он не смог бы их не заметить.

— Что думаешь? – спросил я.

О’Гар поднялся на ноги и свирепо посмотрел на меня.

— Я не думаю, – процедил он. – Я полицейский детектив.

Я понял: кто-то мылит ему шею за то, что он не нашел убийцу.

— У меня есть наводка на одну женщину, – сказал я. – Хочешь, пойдем вместе, поговорим с ней?

— Хочу, – проворчал он, – но не могу. Мне днем нужно быть в суде.

В вестибюле Гарфорд-апартментс я нажал кнопку с наклейкой «Мисс Кара Кенбрук» несколько раз, прежде чем дверь со щелчком открылась. Потом поднялся по лестничному маршу и пошел по коридору к двери, которую тут же открыла высокая женщина лет двадцати трех – двадцати четырех в черно-белом креповом платье.

— Мисс Кара Кенбрук?

— Да.

Я протянул ей визитную карточку – одну из тех, где обо мне говорилась правда.

— У меня к вам несколько вопросов; можно войти?

— Входите.

Она вяло посторонилась, освобождая проход, закрыла за мной дверь и повела меня в гостиную, захламленную газетами, сигаретами в разной степени употребления, от незажженных до холодного пепла, и предметами женской одежды. Освободила мне место на стуле, сбросив с него пару розовых шелковых чулок и шляпку, потом села на стопку журналов, лежавших на другом стуле.

— Меня интересует смерть Бернарда Гилмора, – сказал я, наблюдая за ее лицом.

Лицо не было красивым, хотя должно было быть. Там было все: правильные черты, гладкая белая кожа, большие, почти огромные карие глаза. Но они были безжизненными, а лицо – лишенным всякого выражения, как фарфоровая дверная ручка, и то, что я сказал, не изменило его.

— Бернарда Гилмора, – равнодушно произнесла она. – О да.

— Вы с ним были близкими друзьями, не так ли? – спросил я, озадаченный этой безучастностью.

— Одно время были – да.

— Как понять – одно время?

Она лениво смахнула назад прядь коротко остриженных волос.

— На прошлой неделе я дала ему отставку, – сказала она так небрежно, словно говорила о чем-то, произошедшем несколько лет назад.