Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 99 – Дэшил Хэммет

— Отлезь от меня, – прорычал мальчишка и снова закрыл лицо ладонями.

Носовой платок Каира благоухал шипром на всю комнату.

На крик Каира из кухни вышла Бриджид О’Шонесси и встала в дверях. Спейд, ухмыляясь, ткнул большим пальцем в сторону дивана:

— Превратности истинной любви. Как там наша еда, скоро?

— Скоро, – сказала она и вернулась на кухню.

Спейд прикурил сигарету и обратился к Гутману:

— Давайте поговорим о деньгах.

— Охотно, сэр. Со всем удовольствием, – отозвался толстяк. – Но я мог бы откровенно сказать вам прямо сейчас, что десять тысяч – это все, что я могу наскрести.

Спейд выдохнул облачко дыма:

— Я желаю получить двадцать.

— Жаль, что вашему желанию не суждено сбыться. Я бы с удовольствием вам их дал, но, слово чести, больше десяти не потяну. Вы, конечно же, понимаете, сэр, что это лишь первый платеж. Позже, когда…

Спейд засмеялся:

— Знаю-знаю: позже вы дадите мне миллион, но сейчас давайте ограничимся первым платежом. Пятнадцать тысяч?

Гутман улыбнулся, нахмурился и покачал головой:

— Мистер Спейд, я уже сказал вам со всей откровенностью, дав честное слово джентльмена, что могу собрать только десять тысяч, десять тысяч – и ни центом больше.

— Но вы не сказали «категорически».

Гутман со смехом повторил:

— Категорически.

— Это не слишком хорошо, – мрачно сказал Спейд, – но, если это лучшее, что вы можете мне дать, – давайте.

Гутман протянул ему конверт. Спейд пересчитал банкноты и как раз засовывал конверт в карман, когда в комнату вошла Бриджид О’Шонесси с подносом.

* * *

Парень есть не стал. Каир ограничился чашкой кофе. Девушка, Гутман и Спейд съели приготовленную Бриджид О’Шонесси яичницу-болтунью с беконом и тосты с джемом и выпили каждый по две чашки кофе. Затем устроились поудобнее, чтобы скоротать остаток ночи.

Гутман курил сигару и читал «Знаменитые уголовные дела Америки», то и дело хихикая и отпуская комментарии насчет позабавивших его эпизодов. Каир дулся на своем краю дивана, лелея разбитую губу. Мальчишка просидел, обхватив руками голову, до четырех часов утра. Затем он лег ногами к Каиру, повернулся лицом к окну и уснул. Бриджид О’Шонесси дремала в мягком кресле, слушая комментарии толстяка, и вела со Спейдом бессвязные беседы.

Спейд сворачивал и курил сигареты, прохаживаясь по комнате без суеты или нервозности. Иногда он присаживался то на подлокотник кресла девушки, то на угол стола, то на пол у ее ног, то на стул с прямой спинкой. Он был бодр, весел и полон сил.

В половине шестого он сходил на кухню и сварил еще кофе. Через полчаса мальчишка на диване заворочался, проснулся и сел, зевая. Гутман посмотрел на свои часы и спросил Спейда:

— Не пора ли уже?

— Подождите еще часок.

Гутман кивнул и снова погрузился в чтение.

В семь часов Спейд снял трубку и вызвал номер Эффи Перин.

— Алло, миссис Перин?.. Это мистер Спейд. Пожалуйста, позовите Эффи к телефону. Да, конечно… Спасибо. – Он тихонько просвистел две строчки из «Увидимся на Кубе». – Привет, ангелок. Извини, что разбудил… Да, виноват, не то слово. Дело вот в чем: в нашем ящике на почте ты найдешь конверт, подписанный моей рукой. Внутри лежит квитанция на бандероль, которая прибыла на «Пиквик-Стейдж» – это наш вчерашний сверток. Не могла бы ты получить посылочку и принести ее ко мне на квартиру?.. Да, я дома… Вот и умница… поторопись… Пока.