Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 101 – Дэшил Хэммет

У Гутмана отвисла челюсть. Он заморгал пустыми глазами. Затем он встряхнулся и к тому времени, как перестали ходить ходуном его телеса, снова превратился в жизнерадостного толстяка.

— Будет вам, сэр, – добродушно сказал он, – не стоит отчаиваться. Всем свойственно ошибаться, уверяю, для меня это такой же тяжелый удар, как и для любого из вас. Да, здесь явный русский след – в этом нет никаких сомнений. Итак, сэр, что вы предлагаете? Встать в кружок, заливаясь слезами и обзывая друг дружку? Или нам следует… – Гутман умолк и одарил всех улыбкой херувима, – отправиться в Константинополь?

Каир отнял руки от лица и выпучил глаза. Заикаясь, он пролепетал:

— В-вы о чем?

Изумление, сменившееся озарением, лишило его дара речи.

Гутман хлопнул в толстые ладоши. Его глаза заблестели. Голос превратился в самодовольное гортанное урчание:

— Семнадцать лет я мечтал об этой вещице и жаждал ее заполучить. Если мне придется потратить на поиски еще год – что ж, сэр, это будет дополнительным расходом времени, который составит всего… – его губы беззвучно шевелились, пока он подсчитывал в уме, – пять и пятнадцать семнадцатых процента.

Левантиец нервно хихикнул и закричал:

— Я еду с вами!

Спейд неожиданно выпустил запястье девушки и оглядел комнату. Уилмера в ней не было. Спейд вышел в прихожую. Дверь в общий коридор была открыта. Спейд зло скривился, захлопнул дверь и вернулся в гостиную. Он прислонился к дверному косяку и уставился на Гутмана и Каира. Он смотрел на Гутмана долго и угрюмо, а потом заговорил, подражая гортанному урчанию толстяка:

— Ну что ж, сэр, должен заметить, воры из вас просто шикарные!

Гутман захохотал.

— Нам нечем похвастаться, и это факт, сэр, – сказал он. – Но, что ж, никто из нас еще не умер, и нет смысла думать, что наступил конец света только потому, что мы столкнулись с небольшой неудачей. – Он вытащил левую руку из-за спины и протянул ее Спейду розовой гладкой бугристой ладонью вверх. – Я вынужден попросить у вас конверт, сэр.

Спейд не пошевелился. Лицо его окаменело. Он сказал:

— Я свое дело сделал. Вы получили своего истукана. И это ваша беда, а не моя, что он оказался не тем, чего вы хотели.

— Перестаньте, сэр, мы все потерпели неудачу, и нет никаких резонов рассчитывать, что кто-то один из нас понесет на себе всю ее тяжесть, и… – Гутман вынул из-за спины правую руку. А в ней оказался маленький пистолет, украшенный изящной гравировкой и инкрустацией из серебра, золота и перламутра. – Короче говоря, сэр, я должен попросить вас вернуть мои десять тысяч долларов.

Выражение лица Спейда не изменилось. Он пожал плечами и вынул конверт из кармана. Уже протянув его Гутману, он передумал, открыл конверт и достал оттуда одну тысячедолларовую банкноту. Эту банкноту он убрал в карман брюк, затем заправил клапан внутрь конверта с остальными деньгами и отдал их Гутману.

— Это возместит мне потраченное время плюс расходы, – сказал он.

После небольшой паузы Гутман, подражая Спейду, пожал плечами и принял конверт.

— А теперь, сэр, мы с вами распрощаемся, если, конечно… – вокруг его глаз собрались морщинки, – вы не согласитесь отправиться с нами в константинопольскую экспедицию. Не поедете? Что ж, сэр, сказать по правде, мне бы хотелось, чтобы вы составили нам компанию. Вы мне нравитесь, вы человек огромных возможностей и отменного здравомыслия. Поскольку мы знаем, что вы человек неглупый, мы можем попрощаться с вами со всей уверенностью в том, что вы сохраните в тайне детали нашего маленького предприятия. Мы знаем, что можем рассчитывать на то, что вы оцените тот факт, что в сложившейся ситуации любые юридические трудности, которые преследуют нас в последние несколько дней, в равной степени коснутся и вас, и очаровательной мисс О’Шонесси. Я уверен, вы достаточно проницательны, чтобы осознать это, сэр.