Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 100 – Флора Торн

Аделаида меланхолично перебирала кисточки на шали. «В книгах не писали, – думала она, – что детектив, роясь в деле, как охотничья собака, выкапывает какую-то яму в собственной душе».

— Но и вы, – продолжила Дарси, – стали для меня друзьями. – Она с грустной улыбкой посмотрела на Аделаиду и даже на Герхарда. – Спасли меня от пожара. Этого я тоже, – со всей пылкостью юности добавила она, – никогда не забуду.

Аделаида мягко улыбнулась Дарси в ответ.

— Если вдруг у тебя начнутся проблемы с памятью, – пожурил ее Герхард, – я тебе напомню. Не каждый день, – улыбнулся он, – Аделаида Уотерхейм решает украсть чужие велосипеды, чтобы кого-то спасти.

Аделаида шикнула на него, а Дарси рассмеялась.

К вечеру Дарси все же решила отправиться в церковь. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в чайно-розовый цвет. Церковный двор был пуст. Легкое опустошение, которое с окончанием истории четы Эшпертонов и смертью мистера Буделока накрыло Литтл-Милфорд, казалось, исходило отсюда. Дарси с удивлением уперлась в закрытые двери. Неужели дом Господень сегодня ее не примет?

— Пути Господни неисповедимы, мисс Дарси Уотерхейм? – Сзади к ней с улыбкой подошел викарий. – Или преступник всегда возвращается на место преступления?

«Откуда он знает?» – мелькнуло в голове у Дарси, но она небрежно откинула волосы назад, придавая себе независимый вид. У викария Ривза ничего на нее нет, и, судя по лицу, у него отсутствуют и задатки детектива. По ее мнению, викария окружал какой-то черный холодок, хоть он и пытался спрятаться за теплой улыбкой. Но мрачные тайны, вторгшиеся в его разум, как будто создавали вокруг ореол отчуждения. «Не слишком ли, как говорят, викарий Ривз молод, – подумала Дарси, – для своей работы?»

— Мне нужно помолиться за мистера Буделока. – Она напустила на себя скорбный вид.

— Конечно. – Викарий Ривз достал связку тяжелых ключей и отпер двери.

В церкви пахло сыростью, вода после дождей скопилась в низине. Дарси подошла к алтарю и присела. Опустив голову, она пыталась что-то втолковать распятию. Викарий остановился у ближайшей скамьи.

— Мне кажется, – Дарси обернулась к нему с враждебным взглядом, – ваша паства потихоньку начала гнить. Разве не странно, – разочарованно сказала она, – что в таком живописном месте, как Литтл-Милфорд, скрываются убийцы и прочие… тайны?

Она вовремя сдержалась, чтобы не упомянуть Мейбл Фоули.

— В райском саду даже самые чистые, – спокойно ответил викарий Ривз, – могут оказаться в грязи, ведь у них под ногами земля.

— Мне кажется, это потому, что вы подаете им дурной пример, – с вызовом ответила Дарси. – Ведь вы скрыли письмо Артура Эшпертона! – с укором сказала она. – Хотя оно было важной уликой и могло бы восстановить справедливость.

Викарий Ривз добродушно улыбнулся.

— Если бы это письмо было важным, Дарси, – ответил он, – я бы непременно передал его куда следует, и долг исповеди не помешал бы мне это сделать.

— Эшпертон не смог написать признание, верно? – поняла Дарси.

Викарий не ответил, на его лице продолжала блуждать благодушная улыбка.

— Вы очень умны, Дарси Уотерхейм, – добавил он. – Но это просто комплимент вашей настырности.

— Святая Уинифред сломала мою волю. – Дарси взмахнула волосами. – Но не ум.

Ее колени устали стоять на каменном полу, так что она не очень изящно выпрямилась. Вроде бы она пожелала мистеру Буделоку достаточно мягких облаков, пения малиновок, побольше тортов и пирожных, аромата роз и мягкого пледа. «Да, так, – рассудила она, – ему будет спокойнее».