Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 103 – Флора Торн

— Жаль, что твою заявку сняли с конкурса и ты не выиграла десять шиллингов, – сказал он Дарси.

— Да ладно. – Та отмахнулась. – Может быть, до конца лета еще кто-нибудь умрет и мне будет чем заняться.

— Мне нужно сообщить кое-что Морису, – ответила Аделаида, – так что я собираюсь в Лондон на следующей неделе, повидать его лично. Ты могла бы со мной прокатиться, – сообщила она Дарси. – Подождешь в издательстве, а потом мы могли бы зайти в кафе-мороженое.

— Правда? – Дарси бросилась к Аделаиде. – Тетя Аделаида, как здорово!

— Никаких объятий, только никаких объятий! Герхард, держи мою кружку!

Лондон. Поздняя осень. Листва в Ковент-Гардене была наэлектризована влажным воздухом. Аделаида сняла перчатки. Издательство «Салонные книги» презентовало сегодня книгу в старинном доме кирпичной кладки, темной, будто впитавшей в себя остатки лондонского смога сороковых.

Витрины были обрамлены тяжелыми, почти театральными занавесями из темно-синего бархата. Цвет соответствовал названию книги, первую партию которой они час назад успешно продали. Каким-то образом через дочь бывшей герцогини Морису удалось убедить половину света Англии, что сейчас в моде вместо лавандового – синий, так что недавно из здания вышли читательницы, больше напоминавшие сестер милосердия. Аделаида чуть улыбнулась. Положа руку на сердце, бегония Blue Dusk, возможно, заслужила немного синей эпидемии.

Конечно же, Морис не преминул одеть помещение и в мрачные цвета своего издательства. Аделаида вышла из-за стола, накрытого, как пролитым вином, бордовой скатертью. Морис Грейвз появился из глубины зала с рюмкой густого портвейна. На нем был шарф, небрежно накинутый на плечо, а в галстуке – платиновая заколка. Черные волосы блестели от укладки, тонкие усы на французский манер добавляли пренебрежения, но Аделаида не могла не признать, что в этом пренебрежении было свое дружелюбие.

Она знала Мориса вот уже несколько лет. Как и она сама, Морис предпочитал держать людей на расстоянии, только у каждого человека создавалось впечатление, что это он сам желает держаться подальше от неприятного мистера Грейвза, а не мистер Грейвз указывает собеседнику его место. Такой вот ее издатель был филантроп. Аделаида думала у него поучиться, но в последнее время немного сменила тактику общения и с удивлением для себя осознала, что была этим довольна.

— Ты немного побледнела к финалу рассказа, – начал Морис привычным тоном, как будто за ним следовало все записывать стенографистке. – Неужели эта история тебя проняла?

— Ничуть, – ответила Аделаида, принимая портвейн. – К сожалению, всего лишь еще один цветок, которого никто не замечал, пока он не стал преступлением.

— Эта бегония действительно так ядовита? – Морис взглянул на яркую иллюстрацию с открытки, которую Аделаида посчитала нужным поместить на обложку. – Я слышал, что министерство уже собирается разрабатывать на ее основе отраву для крыс и средство от радикулита.

— Природный фармакон, – пошутила Аделаида. – Английское министерство несет все в дом.

Она открыла и закрыла твердую обложку, вспоминая часы, которые провела за написанием книги. Это были легкие деньки со звяканьем печатной машинки и вечерним чаем. Дарси печатала за ней, как пулемет, Герхард украдкой подливал в чай виски. Надо сказать, под присмотром вдовы Бэрроуз он изрядно поднаторел в садоводстве и даже давал полезные советы. Но и он, и Дарси отказались быть включенными в соавторство, гордо заявив, что они детективы, а никакие не писатели, пусть из их общего расследования и родилась эта история.