Книга Двухголовый всадник, страница 21 – Наталья Звягинцева

— Что-то тётушка запропастилась, – Громов беспокойно мерил шагами гостиную, – уж должны были они с Прокопием здесь быть.

Но уйти и оставить графа наедине с власовским крестьянином Тимофеем Василий не счёл возможным. У стены, как всегда, жался Осип, но его Громов в расчёт не брал, да и что сможет поделать этот хилый немчик против плечистого мужика. Сам граф, хоть и держал в руке трость с увесистым набалдашником, ловкостью и силой в глазах Громова не отличался и требовал неусыпного его пригляду.

За дверью раздались шаги и мелодичное позвякивание ключей. Вошла запыхавшаяся Глафира Андреевна, за ней следом сгорбленный старик. Был он с посохом и небольшой котомкою за спиной, по всему было видно, что собрался он продолжить своё странствие, даже не поблагодарив хозяев за хлеб-соль.

— Догонять пришлось, – сердито сообщила Чернова, – уж у самых ворот его сыскала.

— Сбежать вздумал, бестия косматая? – кинулся на старика Тимофей, но был схвачен за шиворот рубахи Громовым и поставлен на прежнее место.

Прокопий поначалу отшатнулся, но потом, приободрясь, выступил вперёд и низко поклонился графу:

— Мил господин, отпустите меня на все четыре стороны, я уж и так в ваших краях задержался… Дела у меня образовались срочные, – сильно склонив набок голову, блеял старичок, – вот и пришлось поспешать. И теперешнее задержание считаю несправедливым-с.

Граф Вислотский поднялся из кресла, сразу став на голову выше всех присутствующих, кроме своего адъютанта, который был с ним одного росту и так же широк в плечах. Но Николай Алексеевич был сильно скован, зажат в движениях, тогда как Василий стоял гибкий и упругий, как молодая рябинка. На старца граф даже не взглянул, а холодным неторопливым взором смерил Тимофея.

— Скажи мне, крестьянин, тот ли это старик, что сказки вам сказывал?

— Тот самый что ни на есть, тот самый! – радостно закивал Тимофей и попытался вывернуться из Громовых тисков, но тот крепко его держал.

— Теперь ты отвечай, Прокопий. Был ты в имении Власовых третьего дня? – Вислотский строго взглянул на сказочника.

— Ох, батюшка, был. – Старик совсем сник, понуро опустил плечи и сильнее согнулся в спине. – Да только наперёд скажу, ни в чём я совсем не виноватый. Ни сном ни духом не знаю я, что там у них приключилось и на что я им заново снадобился.

— Злоязычий ты змей! – заверещал крестьянин не своим голосом. – Куда барина нашего подевал?

— Ничего не знаю ни про какого барина, – испуганно залепетал Прокопий, прячась за фигуру Глафиры Андреевны. – А как уходил я из ихней усадьбы, всё там спокойно было-с.

— Да как же спокойно, коли барин наш пропал!

Прокопий неожиданно прищурился и говорит:

— А с чего взяли, что он пропал? Может, и не пропадал он вовсе?

— Как не пропадал? – растерянно уставился на сказочника Тимофей. – Что ты такое тут мелешь?

— А так, не пропадал, – проблеял старичок. – Может, сбежал ваш барин? Может, у него отвращение к семейной жизни настало, вот и решил, никому ничего не сказав, уехать. Новую жизнь начать.

— Ты, старик, ври, да не завирайся. Не мог наш барин такое удумать, – со злобой процедил Тимофей и, ещё раз попробовав вывернуться из лап Громова, потянулся к сказочнику. – Вот я тебя сейчас…

— А ну хватит! – Граф с силой ударил тростью об пол, так что крестьянин язык прикусил.