Книга Двухголовый всадник, страница 23 – Наталья Звягинцева

— Расскажу, мил господин, всё расскажу. Вижу теперь, что нет мне смысла таиться, – тяжко вздохнул Прокопий и начал свою исповедь.

Так граф узнал о том, как присоветовали страннику наведаться в имение Власовых. Что-де хозяин там весельчак и шутник и что в скупости он правды не ищет. А как пришёл старик на место, всё истиной оказалось, и за последнюю сказку барин ему аж три серебряных рублика подарил.

— И сказке этой меня сам барин подучил, – продолжал Прокопий. – Ну я её от себя приукрасил, ужасу напустил, кое-какие подробности подпридумал. Чтоб натуральнее получилось…

— Уж куда натуральнее, – усмехнулся Николай Алексеевич, – коли люди после такой сказки пропадать начали. Ну не печалься раньше времени, старик, расскажи лучше, кто эту сказку вместе с хозяевами слушал.

Прокопий суетливо заёрзал, припоминая все подробности.

— Значит так, – торопливо забормотал он, – ужин у них был поздний, сумерки густые стояли. Все собрались за столом на большом таком низком балконе, с которого лестница прямо в сад выходит. Красивая лестница, с каменными перилами. На столе яства всякие, посуда богатая, приборы серебряные. Меня-то в дом не приглашали, а на балкон этот пустили и стул даже для удобства предложили…

— Много ли народу на том балконе было? – Граф вернул разговор в нужное русло.

— Сейчас припомню. – Старик поскрёб белую бороду. – Барин с барыней были, а у барыни глаза злющие. Кошка она натуральная. То мурлыкать начнёт, но коли ей что не по нраву – сразу когти выпустит да в глаза вцепится. В вашем обществе такие кошки шибко кавалерам нравятся.

— И барину она нравилась? – почему-то шёпотом спросил Вислотский.

— И барину нравилась, – подтвердил старик. – Весь вечер только на неё и смотрел. Были там ещё их сын с дочерью. Вы, мил господин, не сомневайтесь, у меня глаз-то намётанный, привычный я в этих делах распознавать, кто с кем в каких сношениях состоит. Столько люду я на своём веку повстречал разного и разбираюсь не хуже вашего сиятельства.

Прокопий в подтверждение своих слов закивал, закрестился, а потом продолжил.

— Сынок-увалень, сразу видно, не от мира сего, очки на нос нацепил, да то и дело их поправляет, а пальцы все в чернилах, будто писарь церковный какой. Зато барышня хороша, свежа да мила. Но на мать свою совсем не похожая, нет в ней ничего кошачьего.

Ехавший рядом с коляской Василий, сам того не замечая, приосанился. Сначала он занял это место, чтобы присматривать за Тимофеем, не позволяя ему приближаться к старику, дабы не случилось опять каких попыток рукоприкладства. Но теперь, прислушавшись к разговору, стал вникать и интересоваться. Тем временем Прокопий перечислял гостей.

— Видная дама, сразу ясно, из столицы. Все пальцы в перстнях, на шее жемчуга дорогие и платье шибко странное, не иначе как по последней моде. Зато муженёк её щуплый да тощий, настоящий заморыш. Вот про таких говорят, не в коня корм. Кто такие, я не знаю, мне они не представлялись. Но господин тот, несомненно, высокий пост занимает али богатствами обладает, иначе не польстилась бы на него такая женщина. – Старик зацокал языком и сглотнул. – Ещё были двое. Старый и молодой. Лицом шибко похожие. Я бы сказал, что это отец и сын, на братьев они не потянут в силу большой разницы в возрасте. Имён тоже не запомнил, незачем мне они. Но тот, который молодой, был в гусарской форме, так что сразу его узнаете.