Книга Двухголовый всадник, страница 26 – Наталья Звягинцева

Следовало бы на заимствованном экипаже отправиться в Белополье, а не ехать с пустыми руками к Власовым, это граф понимал. Но в то же время история сбывшейся сказки его заинтересовала, и граф решил, что ничего не случится, если он на пару дней отвлечётся от своих изысканий и попробует выяснить, что же случилось с помещиком Власовым. Всё-таки некоторая вина за бегство старика теперь лежала именно на Николае Алексеевиче.

Оказавшись совсем рядом от Лидии Сергеевны, Вислотский заметил припухлость её лица, густо перекрытую пудрой. Но чтобы не быть неучтивым и не сделать никакого оскорбления, граф переключил своё внимание на молодых людей, что стояли подле барыни.

— Мои сыновья, – сказала Лидия Ивановна, с гордостью глядя на старшего, и, дотронувшись до его плеча, представила: – Георгий Родионович, мой первенец. Очень рекомендую. Гера увлекается химией, в прошлом году получил высший балл за прослушанный курс в Императорском Санкт-Петербургском университете. И не успокоился на том, дорогой сосед, вы можете себе представить, завёл здесь настоящую химическую лабораторию. Из-за границы выписал дорогие инструменты, теперь целыми днями что-то переливает, смешивает, нагревает. К нему и войти нельзя, сразу в глазах щипать начинает.

Георгий протянул графу руку и энергично тряхнул ей при пожатии. Был он высок, осанист, в свои двадцать четыре года уже с заметной склонностью к полноте, что, однако, его не портило, а придавало некоторую степенность. Это был именно тот увалень, над которым посмеивался сказочник. Круглые очки в тонкой оправе то и дело сползали ему на кончик носа, и Георгий машинальным движением их возвращал на место, попутно демонстрируя всем свои испачканные пальцы.

— Очень рад знакомству. – Власов держался просто и доброжелательно.

Про себя же граф отметил, что старец говорил лишь о сыне и дочери. А теперь выходило, что есть и второй сын.

— Это Мишель, – продолжила Лидия Ивановна уже более спокойно, – но мы все зовём его Мими, ему нравится, – мой младший. В этом году ему исполнилось четырнадцать, а он всё никак не хочет расстаться с детством, мечтает стать землекопом.

На это замечание Мими уперся глазами в книгу, что сжимал в руках, зачитанный томик с длинным названием на английском языке The life and strange surprizing adventures of Robinson Crusoe…^[3]. Щёки мальчика вспыхнули, и он пробормотал:

— Не землекопом, а кладоискателем…

— Ох, милый, не сердись, – отмахнулась от него мать, – по мне так здесь нет никакой разницы, за какой надобностью в земле ковыряться, всё одно к вечеру одежда испорчена и руки чёрны.

Лидия Ивановна вдруг задрожала, глаза её наполнились слезами, зонт выпал из ослабевших рук. Сделав неуверенный шаг вперёд, Власова протянула свои маленькие пухлые руки к Вислотскому. Николаю Алексеевичу ничего не оставалось, как позволить Власовой завладеть его свободной от трости рукой. Женщина порывисто стиснула ладонь графа в своих пальцах и так же стремительно отпрянула.

— Николай Алексеевич, так это правда, что старик сказочник сбежал по пути? – Голос Власовой сорвался. – Ах, я так надеялась, что смогу побеседовать с ним, потребовать объяснений, в конце концов! – Потом будто опомнилась и смягчила тон: – Ну что же мы здесь стоим, пройдёмте в дом, там будет удобнее.