Онлайн книга «Двухголовый всадник»
|
— А это Иван Аркадьевич и Константин Иванович Старецкие, их земли за рекой начинаются, – продолжала играть роль хозяйки Власова. Усач в жилете выступил вперёд и поклонился. Старецкий был ближайшим соседом Власовых, часто заезжал просто так, без предупреждения на часок-другой и также со всякой оказией приглашал соседей к себе. В числе его главных интересов значилась небольшая суконная мануфактурка, что он организовал у себя в имении после смерти жены и с тех пор предпочитал носить одежду из собственного сукна. Именно эта мануфактура и внесла некоторый разлад в добрые соседские отношения, что были у них с незапамятных времён. Теперь же, как ни приезжали Власовы к Старецкому, тот непременно заводил их в ткацкий цех и не отпускал, покуда кому-нибудь из гостей не становилось дурно. Так что Власовы теперь старательно избегали таких поездок. — Уж и не чаяли свести знакомство, – с радостью заговорил он. – И как удачно сложилось, что у Кости сейчас отпуск. Вот теперь мы все и представлены, – и, развернувшись к хозяйке, добавил: – Какое у вас, Лидия Ивановна, однако, общество собралось. Многие бы позавидовали. — Что ж, я не против. Можете всем об этом рассказывать. Знаю я, Иван Аркадьевич, вашу склонность к таким пересудам. Да не обижаюсь за то на вас. Бывает, что скука и меня одолевает так, что невольно начинаешь жизнью соседей интересоваться. Но я, пожалуй, присяду, – Лидия Ивановна опустилась на стул, расправляя складки на юбке, – сил нет стоять. Столько волнений и переживаний… Ох, что это я, опять такое со мной происходит, вроде об одном начинаю говорить и отвлекаюсь. Покорно рекомендую свою дочь Любовь Родионовну. Грустная барышня робко взглянула на знатного гостя и вновь потупила взор. Но у Николая Алексеевича сложилось ощущение, что дело здесь вовсе не в смущении, которое можно было приписать молодой особе из-за появления графа. Как бы невзначай обойдя стол, словно примериваясь, куда бы присесть, он обнаружил на коленях барышни раскрытую книгу. Вот секрет её и открылся. Тонкие изящные пальчики теребили уголок страницы и не оставляли никакого сомнения, кто упражняется в гаммах на рояле. Последним же из представленных графу оказался молодой художник Джованни – по словам хозяйки, он уже второй год трудился над созданием парадных портретов всех членов семейства. — Остался последний портрет – нашей Любы, – со вздохом сообщила барыня. – Мы с нетерпением ждём… — Когда же, синьор Отто, вы собираетесь окончить его и явить сей шедевр миру? – вновь подал голос усач в суконном жилете и усмехнулся. – С этим портретом вы подозрительно неторопливы. Джованни взмахнул рукой, словно изображая нелепую пантомиму и пытаясь таким образом защититься от упрёков. — Остались последние завершающие штрихи, добавить немного света и живого сияния, – быстро заговорил он. – Думаю, двух сеансов позирования будет достаточно… Обнаружив на столе целое блюдо с поджаренными ломтиками хлеба, Вислотский взял два из них. Оба намазал сначала янтарно-жёлтым маслом, затем паштетом и с наслаждением откусил кусочек. Паштет оказался очень недурственным, что, вероятно, сразу отразилось на лице графа. — Наша кухарка готовит его из трёх видов мяса, – благожелательно поделилась Лидия Ивановна. – Мой муж Родион Романович его очень… |