Книга Двухголовый всадник, страница 18 – Наталья Звягинцева

Вот это-то и вышло нехорошо. Граф об этот час ещё спать обычно изволил, а тут такая суматоха приключилась. Дворня бросилась строптивую скотину ловить, а конь не даётся, мечется по двору, слюною брызжет да ржёт во всё горло. Чуть наездника своего не затоптал, благо мужики расторопные оказались, прямо из-под копыт его вынули да на крыльцо отволокли.

— А ну говори, кто таков будешь? – раздался над незнакомцем суровый голос графского адъютанта.

Громов как раз вышел на крыльцо с намерением пораньше наведаться на конюшню к Саиду и стал свидетелем разыгравшейся сцены.

— Я Тимофей, из власовских крестьян буду, – поднимаясь на ноги и кланяясь в пояс, ответил мужик. – Соседи мы ваши.

— Хороши соседи, ничего не скажешь, – топнул ногой Василий, – без приглашения лезете да такое безобразие с ранья учиняете. Вошь ты зловредная, столько шума наделал! А как граф сейчас выйдет, он же шкуру велит с тебя, этакого непрошеного гостя, спустить.

Тимофей, выказав крайнюю степень испуга, бухнулся вновь на колени и стал поклоны лбом бить.

— Простите меня, барин, не гневайтесь, да только люди мы подневольные, сказано скакать, вот и скачем-с. Барыня моя приказала-с. Как же её ослушаться-то?

— Ты вставай смирно и отвечай. Почто твоей барыне понадобилось графа Вислотского в столь ранний час беспокоить?

Крестьянин заёрзал, но с колен не поднялся. Смотрит на строгого господина снизу вверх, а сам глазами в разные стороны постреливает:

— Лидия Ивановна велела-с странника сыскать и как можно живее к ней доставить. У вас такого, случаем, нет? Сказочник он.

Василий нахмурился, а потом как схватит крестьянина за ворот рубахи да к себе притянул. Мужичок невольно на ноги поднялся, засеменил мелко вперёд. А Громов сверлит его взглядом и выпытывает:

— Откуда узнал, что странник у нас? Кто рассказал об этом?

— Ох, барин, не серчайте, – сбивчиво залепетал Тимофей, – и ведать не ведывал я, что старик у вас. Говорю же, барыня моя Лидия Ивановна Власова уж второй день гонцов по соседним деревням да имениям посылает-с, чтоб этого бродягу злоязычного изловить. Надобен он ей сильно, – и принялся перечислять, каждый раз старательно моргая глазами. – Вчера я был в Горелках, был в Елховке, в Болотном побывал, а к вечеру до имения Бобровских доскакал. Везде спрашивал да выискивал старика, домой с пустыми руками вернулся, – крестьянин опять моргнул, – сегодня вот в вашу сторону подался…

— Ладно, с этим всё ясно, – Василий разжал кулак, освобождая мужика, – а почто твоей барыне Прокопий понадобился?

— Злодей это страшный, каких поискать. Он барина нашего извёл, вот барыня и хочет странника к ответу за это призвать, – глухо отозвался Тимофей.

Дворовым, что ловили расшалившегося коня, наконец удалось накинуть ему на шею верёвку. Конь сразу присмирел, ржать и брыкаться перестал. Привязав его к коновязи, люд разошёлся по своим делам. На крыльцо выглянула Глафира Андреевна.

— Василь, что случилось? Что за шум на весь дом стоит? – спросила она племянника, стоявшего с озадаченным видом.

— Да вот, по душу сказочника приехал, требует выдать. Страсти про него рассказывает, – и Громов указал в сторону Тимофея.

— Требую, требую, – размашисто закивал мужик. Поняв, что бить его сейчас, похоже, не собираются, он осмелел. – Барыня моя велела старика сыскать и к ней незамедлительно доставить-с.