Книга Двухголовый всадник, страница 80 – Наталья Звягинцева

Катерина выглядела немного испуганной, немного неуверенной в себе и робко улыбалась. Княгиня же, как всегда энергичная и властная, как только заметила Громова, сразу обратилась к нему.

— Вот уж не думала столь скоро получить весточку от Николая Алексеевича. Слышала лишь то, что он неплохо устроился в своём имении. С соседями знаться не желает, на приглашения их не отвечает, в гости к себе никого не зовёт. Узнаю милого графа. – Рагозина вздохнула. – Не впрок ему деревенский воздух. Как был затворником, так и остался. И что с ним поделать, ума не приложу.

Старуха выбросила вперёд сухую затянутую кружевом руку и приказала:

— Давай письмо, что там ещё у него стряслось?

По мере чтения письма у Анны Павловны на лице не дрогнул ни один мускул, не образовалась и не разгладилась ни одна морщинка. Подобным самообладанием обязан был овладеть любой аристократ, желавший быть принятым в общество. Княгиня Рагозина освоила эту науку ещё в юности и с тех пор умело её применяла, позволяя себе проявлять лишь те эмоции, которые сама считала нужными в данной ситуации, и чаще всего к её истинным чувствам и мыслям это не имело никакого отношения. Таковы были правила света, и все им подчинялись.

— Вот, Катенька, и твоя покровительница отстала от жизни, да ещё как отстала, – с усмешкой сообщила Рагозина, опустив письмо на колени. – Николай Алексеевич удивил меня, опять впутался в очередное расследование.

— Это у него становится привычкой. – Неожиданный мужской голос заставил Громова оторвать взгляд от края подола небесного платья и найти его обладателя.

На противоположном краю дивана сидел тип. Вероятно, от восхищения, захватившего Василия при встрече с милой барышней, он не обратил внимания, что здесь находится мужчина. Этот же сидел, беззастенчиво закинув ногу на ногу, небрежно облокотившись на спинку дивана, и излучал такую отвратительную уверенность и высокомерие, словно находился в своём собственном доме, а не в гостях.

— Ах, вы, кажется, не знакомы, – наигранно спохватилась княгиня. – Его светлость граф Сергей Миронович Малютин, Василий Семёнович Громов, адъютант графа Вислотского.

Повисла напряжённая пауза. Теперь Василию стало понятно, с чего это Ольга Григорьевна не хотела его пускать. Несомненно, здесь происходило великое злодеяние, в котором участвовали все присутствующие. Заключалось же оно в создании ситуации определённого рода, а проще говоря, сводничестве. Когда в присутствии старой дамы молодые могли фактически остаться наедине, ведь старухи имели обыкновение засыпать или делать такой вид, предоставляя бесстыдным кавалерам оказаться вблизи объектов своих вожделений.

Оценив обстоятельства и свою совершеннейшую здесь беспомощность, Громов твёрдо решил сделать единственное, что сейчас было в его силах, то есть не покидать дома княгини Рагозиной раньше, чем это сделает граф Малютин. Тем более что повод для этого у него был, и самый замечательный.

— Николай Алексеевич просил ответить на письмо как можно скорее, – с поклоном отрапортовал Василий и напустил на себя такой смиренный вид, что готов простоять здесь хоть всю ночь в ожидании ответа.

Но вся решимость молодого человека в один миг оказалась разрушена старой немощной старухой.

— Ты, Василий, ступай, сегодня ответа не будет, – холодно сказала Анна Павловна. – А придёт время, пошлю за тобой.