Книга Покоренные, страница 146 – Ульяна Соболева

— Он назвал место Фарида? — спросил Орс.

— Нет. Получал инструкции через тайники и одноразовые телефоны, — ответила следователь. — Проверяем. Его сотрудничество не освобождает от ответственности.

— А если знает больше и торгуется?

— Тогда будет торговаться с прокурором, а не с вами.

Орс посмотрел на меня. Я кивнул. Он убрал телефон, где уже набрал фамилию человека, способного разговорить Латова другими способами. Сделал это без удовольствия. Значит, не только я учился жить в мире, где ответ не добывают плоскогубцами.

Криминалист вскрыл карту памяти Астамирова. Кроме сообщения о встрече через восемь недель там оказался черновик отчёта Фариду: «Отсек не освободили полностью. Объект остался под официальным контролем. Женщина сверила номер допуска». Женщиной была Карина. Фарид видел в ней не заложницу Саида, а противника, который разрушал его планы работой. Я почувствовал гордость и сразу проверил, не превращаю ли её в собственность. Гордиться человеком можно, владеть им — нет. Простая мысль, до которой я шёл по слишком многим трупам.

— Он теперь будет считать тебя приоритетной целью, — сказал я Карине.

— Считал и раньше.

— Я хочу усилить охрану.

— Предложишь варианты моему адвокату. Я выберу сама. Ни маяков в машине, ни людей в соседней квартире без моего ведома.

— Ты уже нашла квартиру?

— Смотрю три. Прежний отдельный адрес, который мы закрепили после войны Радича, попал в скомпрометированный массив. Я закрыла его и выбираю новый. Его не получит ни одна семейная база. Экстренный контакт будет у официального координатора и у человека, которого выберу я.

Каждая фраза отодвигала её от дома, где я привык находить Карину по звуку шагов. Внутри поднялась паника, требуя назвать риск, Фарида, школу Марка, любую причину, по которой она обязана остаться рядом. Я посмотрел на сообщение с фамилией женщины, заметившей неверную цифру, и проглотил слова. Если Карина могла вести людей через огонь и счета, то могла выбрать замок на собственной двери.

Моя грудь внезапно сжалась. Боль прошла от левого бока к плечу, воздух стал коротким. Монитор зачастил, медсестра тут же вызвала врача. Карина увидела цифры на своём экране и появилась у двери прежде, чем её пустили внутрь.

— Что случилось?

— Вероятно, боль и нагрузка, — ответил врач. — Проверяем дренаж, сатурацию и давление. Не входите, пока не закончим.

Раньше она ворвалась бы. Раньше я потребовал бы впустить. Карина осталась за стеклом, бледная, со сжатыми кулаками, а я позволил врачу поднять рубашку, осмотреть повязку и приложить датчик УЗИ. В плевральной полости сохранялось немного жидкости, но нового быстрого накопления не было. Лёгкое оставалось расправленным. Контрольный снимок подтвердил: свежего кровотечения и смещения дренажа нет.

— Паническая атака? — спросил я, когда смог говорить ровнее.

— У вас послеоперационная боль, кровопотеря, недосып и склонность считать себя бетонной стеной, — сказал врач. — Организм возразил. Это не новая катастрофа, но если продолжите игнорировать упражнения и отдых, найдёт способ сделать убедительнее.

Карину впустили. Она подошла к кровати и остановилась.

— Можно? — спросила, указывая на мою руку.

Я перевернул ладонь. Она вложила пальцы, сильно, почти сердито.

— Напугал.

— Не планировал.