Книга Покоренные, страница 149 – Ульяна Соболева

— Адреса на карте памяти считаются скомпрометированными, — сказала Ирина Сергеевна. — Даже если наблюдение не обнаружит людей Фарида. Возврата на прежние места не будет. По каждой семье работает отдельный координатор. Частным группам передаются только необходимые участки маршрута.

Я отметила имя Миры. Её уже перевели, новый адрес в семейных документах отсутствовал. Так должно было быть с самого начала. Женщины, пережившие трюм и торговлю, не обязаны были снова становиться строками в архиве мужчины, который обещал защищать.

— Что с могилой? — спросила я.

— Периметр сохранён. Подготовлено ходатайство об эксгумации, родственники Фатимы уведомлены через официального представителя. Работы начнутся после решения суда и назначения независимых экспертов. До этого никакого вскрытия. Фото и материалы капсулы исследуются отдельно.

— Фарид назначил встречу там через восемь недель.

— Мы рассматриваем это как сообщение разыскиваемого лица, не как договор. Наблюдение уже идёт. Возможные каналы доставки проверяем. Саид получит статус свидетеля и условия участия только ближе к сроку, после медицинского допуска.

Слово «свидетель» понравилось бы ему меньше «пациента», но экран уже был выключен. По Авре следователь зачитала обвинение: содействие похищению, незаконная передача доступа и участие в компрометации защищённых маршрутов. Её сотрудничество, добровольная выдача телефона, денег и переписки будет учтено. Защищённый режим нужен, потому что Фарид мог устранить свидетеля; он не освобождал от суда.

— Она просит один разговор со мной, — сказала я.

Адвокат повернулся. — Вы не обязаны.

— Знаю. Соглашусь при следователе и с правом закончить в любую секунду.

Комнату разделяло стекло. Авра сидела по другую сторону рядом со своим защитником. Мы не виделись наедине, никто не оставил дверь открытой для эффектного бегства или мести. Ирина Сергеевна включила запись, ещё раз объяснила правила. Я смотрела на Авру и вспоминала женщину, которая когда-то дала мне шанс уйти из дома Саида. Тогда её помощь была настоящей. Теперь предательство тоже было настоящим. Одно не превращало другое в подделку.

— Ты хотела спросить? — сказала Авра.

— Да. Когда решила отдать маршрут?

— До нашей встречи. Я уже договорилась с Фаридом, когда написала тебе. Информация о женщинах и старой сети была правдой. Мне нужно было, чтобы ты согласилась поехать сама.

— Значит, наводка не была ловушкой целиком.

— Нет. Поэтому ты поверила. И потому что я однажды помогла тебе.

Её голос не дрожал. Возможно, слёзы кончились раньше. Возможно, Авра понимала: если сейчас заплачет, мне придётся либо утешать, либо выглядеть жестокой.

— Ты знала, что меня продадут? — спросила я.

— Я знала слово «заберут». Представляла комнату, угрозы, запись для Саида. Фарид говорил, что отпустит. Когда увидела фургон, поняла, что всё будет хуже. Могла позвонить тебе. Не позвонила.

— Почему?

— Хотела, чтобы Саид снова стал прежним. Чтобы запер тебя, наказал за самостоятельность, доказал: ты не победила там, где я проиграла. — Авра опустила глаза. — И хотела, чтобы ты хоть один раз посмотрела на меня не сверху.

Гнев поднялся медленно, густой и почти спокойный. — Я не смотрела сверху. Я смотрела из клетки, которую ты уже знала. Разница в том, что потом я научилась открывать дверь сама.