Книга Покоренные, страница 34 – Ульяна Соболева

— Карина жива, — сказал Фарид. — Пока.

— Это не доказательство.

Кадр сменился. Восемь секунд: Карина на бетонном полу клетки, руки за спиной; рядом девушка с больничной лентой. Камера поворачивается к другим женщинам. Они живы. За решёткой мелькает хриплоголосая женщина постарше. Потом лицо Фарида.

— Час двадцать, Саид. После этого первая машина уйдёт.

Связь оборвалась. Эксперт сохранил поток и сразу отметил: фон тот же, задержка минимальна. Признаки жизни подтверждены. У штурма появилось законное основание.

Координатор зачитал риски и получил второе подтверждение от дежурного руководителя. Две подписи. Затем в эфире прозвучало разрешение на операцию. Не мой приказ, не голос Максима, не ярость Андрея.

— Внешнее кольцо готово, — доложили с объекта. — Машина вывоза у северных ворот, кузов закрыт. Робот проходит дренажный тоннель. В административном блоке пять вооружённых. Нижний уровень подтверждён теплом.

— Частные группы занимают только назначенные сектора, — повторил координатор. — Нармузинов — переговорный автомобиль у западного укрытия. Воронов Андрей — второй контур. Максим — связь с семейным архивом. Без самовольного входа.

Андрей открыл рот.

— Не спорь, — сказал Максим. — Я запишу, как ты согласился, и буду шантажировать до старости.

— Если Карина пострадает…

— Она уже пострадала, — перебил я. — Сейчас наша задача не добавить тел.

Он посмотрел на пластырь над моей бровью, потом отвернулся. Когда мы достигли внешнего кольца, последние полосы заката уже гасли над крышами. Дорога заняла больше часа; всё это время сапёры, пожарные и группа входа готовили путь. Терминал лежал за ржавыми ангарами, свет в погрузочном зале мерцал. С реки тянуло холодом.

В наушнике командир входа сообщил: робот нашёл решётку в тоннеле, гидравлический инструмент уже несут. У северных ворот начали заводить женщин в грузовик. До полного вывода группы оставались минуты.

— Разрешите блокировку машины, — запросил командир.

Координатор подтвердил после проверки сектора. Глухо хлопнули два выстрела по колёсам и двигателю. Не очередь в кузов. Грузовик дёрнулся и замер. В погрузочном зале погас свет. Красные аварийные лампы залили бетон.

— Вход начат, — прозвучало в наушнике.

Я снял оружие с предохранителя, но остался за бронёй переговорной машины. Карина сказала не приезжать одному. Я услышал не просьбу о героизме, а инструкцию доверять другим. На этот раз мы входили за ней не двумя враждующими кланами. Мы входили группой, в которой ни один мужчина не мог подменить план своей болью.

Глава 7

КАРИНА

Когда за дверью лязгнул засов, никто не закричал. Крик — роскошь тех, кто верит, что за стеной стоят правильные люди. Мы сидели на холодном бетоне, касаясь друг друга плечами, и слушали, как по коридору катится тележка, как мужчины спорят возле ворот, как снаружи давится выхлопом грузовик. Звук вошёл под кожу ржавой иглой. На мгновение вместо терминала возник другой закрытый грузовой отсек, мамина ладонь и люди, решавшие, куда отправить четырёх девушек вместе с оружием.

Я прижала язык к разбитой губе. Солёный вкус вернул настоящее: красный аварийный свет, пять живых женщин, саднящие запястья и пластырь на боку, под которым похитители не нашли тонкую стальную пластину. Не талисман и не чудо. Обычный инструмент, положенный туда утром человеком, который понимал цену плохого плана.