Книга Покоренные, страница 37 – Ульяна Соболева

— Поднять Воронову, — приказал Виктор. — Остальных готовить к выходу.

Охранник открыл мою клетку. Я позволила ему поставить меня на ноги и снова свела кисти, будто хомут держал. Сердце билось в горле, но я считала: три шага до решётки, два до стены, шесть до двери. Ни одного чистого движения к оружию.

— Рыбка, путешествие продолжается, — сказал Виктор.

— С таким водителем я оставлю плохой отзыв.

Он схватил меня за волосы. Боль сорвала воздух из лёгких. Тело попыталось выкинуть меня из настоящего: другая рука на затылке, чужой вес, просьбы, которые никто не слушал. Я назвала про себя пять вещей перед глазами. Красный фонарь. Серая дверь. Чёрная трость, забытая Фаридом у стены. Белая лента Нины. Синие нитки на рукаве Виктора. Терминал вернулся. Вместе с яростью.

— За волосами соскучился? — спросила я. — Свои уже не растут?

Он дёрнул сильнее. Я не стала бить. Пока ствол был в кобуре, наш шанс оставался больше. В конце коридора прозвучал усиленный голос:

— Говорит переговорщик. Северный выезд закрыт. Медицинская помощь готова для всех. Выведите женщин без оружия, и мы примем сдачу.

Не голос Саида. Официальный специалист начал правильно — без личных угроз, без имени, без обещания мести. Виктор выставил меня перед собой и достал пистолет.

— Нармузинова сюда! — крикнул он. — Я знаю, он рядом!

Ответ пришёл не сразу. За паузой работали люди, которым не требовалось демонстрировать работу.

— Я слышу тебя, — произнёс Саид.

Его голос прошёл по позвоночнику горячим лезвием. Я знала, где он должен находиться: за бронёй переговорной машины, не в коридоре. Однако Виктору нужно было увидеть тело, иначе он тащил бы меня глубже. Через несколько секунд у входа появился высокий силуэт в шлеме и бронежилете. Оружие Саид держал за спиной на ремне, обе ладони были открыты. В двух шагах позади оставался щит официальной группы. Остальные не показывались.

— Вышел, — сказал Саид. — Женщин отпусти.

— Пистолет на пол.

— Он закреплён. Снять могу медленно, когда ты уберёшь ствол от её головы.

— Ты ещё торгуешься?

— Нет. Объясняю, почему резкое движение сейчас опасно для неё.

Саид смотрел не на Виктора — на меня. На пластыре над его бровью проступила тёмная точка. Я вспомнила отца и поняла, кто оставил этот след. Позже. Если будет позже.

— Карина, ты стоишь сама? — спросил Саид.

Вопрос звучал странно только для похитителя. Мы отрабатывали подобные ситуации после Радича: если я отвечала «сама», мои ноги свободны; «держит» означало повреждение или захват ниже плеч; «левая» либо «правая» указывали направление ствола относительно тела. Не тайный язык любви. Протокол, построенный двумя взрослыми людьми после того, как старые импровизации едва всех не убили.

— Сама. Ствол справа, — произнесла я. — Но женщин пятеро. Нина после операции. Лере нужен врач. Амина не понимает команды.

Я перечисляла людей и одновременно давала группе время. У правой стены едва шевельнулась тень щита. За спиной Виктора охранник оглянулся на лестницу: оттуда донёсся скрежет вскрываемой двери.

— Заткни её! — рявкнул он.

— Ты можешь заткнуть меня сам, — бросила я, удерживая внимание Виктора на своём лице.

Он приставил пистолет плотнее к шее. Ствол дрожал. Не от жалости — от паники. Люди Фарида уже понимали, что склад потерян.